для слабовидящихнормальная
РЕКТОР ШКОЛЫ-СТУДИИ МХАТ — ИГОРЬ ЗОЛОТОВИЦКИЙ

Адрес: Тверская улица, дом 6, стр. 7.
Телефоны: +7 495 629-32-13 (приемная ректора)
+ 7 495 692-41-67 (касса учебного театра)
E-mail: public@mxat-school.ru

| сражение в доме оргона |

Сражение в доме Оргона

Н. Лейкин, Литературная Россия, 23.10.1981
Вот уже свыше трех столетий человечество смеется над жуликом и проходимцем Тартюфом, который, прикинувшись праведником, буквально ослепил Органа своим «благочестием» и воцарился в его доме, а, пожалуй, еще более — над самим этим недалеким и фанатично доверчивым французским буржуа, позволившим мошеннику так грандиозно себя одурачить. Смех этот весел, звонок, но отнюдь не благодушен, не легок. Ведь великий Мольер выставил в «Тартюфе» на осмеяние не только и не просто два человеческих характера, но - два типа, олицетворяющих собой категории нравственные: ханжество, лицемерие, ложь, разврат, корысть, наглость, с одной стороны, и фанатизм набожности, нетерпимость, глупость слепой веры в «праведность» обманщиков и плутов — с другой.
Надо ли говорить, сколь долга, обширна и представительна сценическая история бессмертной комедии. И тем не менее театр не устает обращаться к ней с живейшим интересом как к поистине неисчерпаемому источнику сценического искусства. А впрочем, чему тут удивляться? Такова счастливая судьба многих гениальных драматических творений, дающих возможность все новым и новым поколениям художников вести с театральных подмостков образный разговор о жизни, об истинных и мнимых нравственны ценностях, о всегда первостепенно важной моральной сфере человеческого бытия. 
Столь же не остужен и зрительский интерес к «Тартюфу». Но. разумеется, лишь тогда, когда театр стремится в Мольере прочитать Мольера, то есть прочитать классику реалистически глубоко и непредвзято, словно впервые, а не превращать ее своевольно в повод для пресловутого режиссерского «самовыражения», не затуманивать ее домыслами и вместе с тем снять с нее напластования собственно театральных штампов, отказаться от расхожих «мольеровских» клише и погрузить зрителя в ее подлинную жизненность.
Именно гак прочитал и воплотил «Тартюфа» в 1939 году Московский Художественный театр в спектакле, работу над которым начал К С. Станиславский и осуществил М. Н. Кедров. Прекрасной театральной легендой уже стал ныне этот спектакль, незабываемый непосредственностью и силой чувств и страстей мольеровских героев Поразившая всех идейно-художественная новизна того «Тартюфа», наверное, прежде всего в них и заключалась, в этих прямо-таки неистовых чувствах и страстях, из которых и вырастала во всей своей остроте моральная проблематика спектакля и которые в первую очередь несли в себе неповторимые и несравненные Оргон — В. О. Топорков и Тартюф — М. Н. Кедров.
И вот новые Оргон и Тартюф появились сегодня на мхатовской сцене. Дело не в сравнении актерских талантов — каждый из них действительно по-своему неповторим, — а в том, что и как они выражают. И в этом плане новый мхатовский «Тартюф», поставленный Анатолием Эфросом, продолжает и развивает плодотворные традиции своего легендарного предшественника.
К этому спектаклю приложимы вещие пушкинские слова об «истине страстей, правдоподобии чувствований в предполагаемых обстоятельствах». Страсти в доме Оргона, связанные с бесчинствами и домогательствами обнаглевшего лицемера и подлеца Тартюфа, режиссер доводит до высшей точки кипения, до сатирической гиперболы. Но они истинны, эти страсти. Ими обуреваемы не условные театральные маски а ля Мольер, а люди живые, чувствующие и действующие в конкретных жизненных мольеровских обстоятельствах. Из этих обстоятельств режиссер и актеры извлекают комизм положений, который используют для раскрытия характеров. Если уж Оргон — А. Калягин преклоняется перед Тартюфом, то до самозабвения. Умильно тая от восхищения, расспрашивает он о своем кумире, а перед ним самим просто стелется, влюбленно и преданно заглядывая ему в глаза. И тот же Оргон превращается в тигра, когда яростно защищает Тартюфа, доказывает его святость домочадцам, пытающимся раскрыть глаза главе семьи. Каждый из них делает это по-разному.
Шурин Оргона Клеант — Ю. Богатырев, забывая о своей солидности и рассудительности, отчаянно жестикулируя, повышает голос и буквально, захлебывается от возмущения в своих филиппиках против Тартюфа. Разбитная, лукавая, сметливая горничная Дорина — Н. Гуляева откровенно и зло издевается над простофилей-хозяином. Прелестная, скромная, добрая жена Оргона Эльмира — А. Вертинская, пересиливая себя, свою гордость, свою брезгливость, с решительной самоотверженностью, хотя и не без окрашенного легкой иронией боязливого любопытства, проводит с Тартюфом пикантно-рискованный, но зато обнаруживающий всю его гнусность эксперимент-ловушку. Словно молодой, задиристый и крикливый петушок, наскакивает на распоясавшегося негодяя сын Оргона Дамис — М. Лобанов. А его сестра Марианна — Е. Королева надеется разжалобить, смягчить сердце отца слезами и лаской.
Увы, до поры все тщетно! Калягинский Оргон неприступен и тверд, тем более что его поддерживает матушка, строгая, чопорная, властная, непримиримая к своим легкомысленным родственникам госпожа Пернель — А. Степанова. Оргон — Калягин даже снисходительно жалеет домочадцев: ведь им попросту недоступно то, что открылось ему, озарило его. А на деле жалок, уморительно смешон в своем роковом, опасном заблуждении он сам, этот нелепый, недотепистый человечек, то сбрасывающий, то вновь нахлобучивающий на себя пышный, завитый седовласый парик, то сладко млеющий перед предметом своего преклонения, то в гневе гоняющийся с палкой за своими оппонентами, а в финале, когда все становится на свои места, — такой растерянный, такой виновато-кроткий, такой раздавленный своим заслуженным позором…
Все ясно и просто в этом спектакле: в дом Оргона пробрался враг — Тартюф, семья отлично видит, понимает низменность его натуры, его опасные притязания; и только сам хозяин буквально обезумел от своей непомерной любви к «святому» прохиндею и не желает никого и ничего слушать, готовый пожертвовать ради своего кумира даже женой и детьми; значит — война, война против лживого, жадного, развратного святоши и, естественно, против его ослепленного покровителя, но и за него, чтобы спасти, вырвать Органа из-под пагубного влияния беззастенчивого интригана.
Сражение в доме Оргона — суть спектакля. И художник Д. Крымов предоставил для этого столь важного в режиссерском замысле сражения достаточное поле — всю сцену. Водруженная на ней огромная старинная люстра с мерцающими под колпачками свечами в начале каждого действия поднимается ввысь, и вся сценическая площадка, задрапированная по стенам мягкими тканями темно-бордовых и темно-золотистых тонов, отдается в распоряжение мольеровских героев. Вот уж где им просторно выплескивать наружу снедающие их переживания, бурлящие в них страсти — и в динамике действия, и в экспрессивных мизансценах, подчеркнутых чуть пряным историзмом красочных, прихотливых костюмов своего времени (художник по костюмам В. Комолова).
Итак — сражение в доме Оргона. Сражение против зла, за правду. Все нарастает его напряжение, усиливается его накал. И сквозь переживший века комизм возникающих в нем ситуаций, сквозь одержимость противоборствующих сил все явственнее проступает нравственная доминанта спектакля, еще и еще раз осмеивающая, осуждающая безоглядную, фанатичную, а потому и непростительную доверчивость Оргона, вновь и вновь разоблачающая, обличающая все то скопище пороков, отвратительное вместилище которых — Тартюф.
Но пора уже наконец сказать, кто же играет заглавную роль в новом мхатовском «Тартюфе». Представьте себе — Любшин. Да, да, тот самый всем —нам так хорошо знакомый, прежде всего по кинематографу, мягкий, тонкий, наисовременнейший С. Любшин И вдруг такая неожиданность — святоша Тартюф, образ, который, казалось бы, никак не вяжется со всем тем, что делал доселе С. Любшин в кино и театре, и никак не соответствует ни его актерской теме, ни его актерскому облику. Однако А. Эфрос не ошибся в своем выборе исполнителя на роль Тартюфа. Внутренняя жизнь С. Любшина в мольеровском образе очень интересна, насыщенна и точна, хотя поначалу, может быть, и не сразу привыкаешь к этому моложавому, сухощавому, сдержанно-самоуверенному Тартюфу, в чем-то даже не лишенному внешнего благообразия. Но чем дальше, тем больше становится ясным замысел режиссера и актера: показать обманщика и плута во всей его обнаженной серой (даже камзол и панталоны у него какого-то мышиного цвета) обыденности и непосредственности. Он и не шибко притворяется, Тартюф-Любшин. Он прямолинеен в своем лицемерии и ханжестве, потому что презирает всех, облапошенного им Оргона в первую очередь. Он примитивен и в своем плутовстве, и в своей надменной наглости, и в своих вожделениях. И поистине нужно быть Оргоном, чтобы не разглядеть его подлинной сущности.
В этом еще одна важная нравственная мысль спектакля. Спектакля, где по ходу действия то и дело раздаются аплодисменты. Спектакля мхатовского по актерской яркости и щедрости. Спектакля мольеровского по духу и по страстности.
* * *, Челябинский рабочий, 28.05.1988
«Билокси-блюз» по дороге на войну, Алексей Аджубей, Московские новости, 27.12.1987
Не хлебом единым, Нина Агишева, Правда, 22.02.1987
Колоратурный контрабас, Мария Седых, Литературная газета, 28.01.1987
Групповой портрет с тамадой, Сергей Николаевич, «Неделя», № 4 (1400), 1987
«Горько!», Юлий Смелков, Московский Комсомолец, 28.12.1986
Премьеры будущей недели, Вечерняя Москва, 25.10.1986
Подвергай себя сомнениям, Советская культура, 5.07.1986
Несколько личных вопросов, Московский Комсомолец, 30.12.1984
Выбираю роль болельщика, Советская культура, 2.02.1984
Верить и побеждать, Нинель Исмаилова, Известия, 16.11.1983
Покоряющий образ вождя, Г. Терехова, Советская культура, 6.11.1983
Жажда и радость работы, Советская Эстония, 7.07.1983
Слабый человек. И это все?.., Александр Свободин, Литературная газета, 2.03.1983
Слабый человек. И это все?.., Александр Свободин, Литературная газета, 2.03.1983
Трагедия честного человека, Юрий Дмитриев, Литературная Россия, 28.01.1983
Трагедия честного человека, Юрий Дмитриев, Литературная Россия, 28.01.1983
Великая радость творчества, Красная звезда, 2.10.1982
Искусство постижения красоты, В. Бернадский, Вечерняя Алма-Ата, 22.09.1982
Главная роль, Советская культура, 4.07.1982
Завещаю векам, Александр Колесников, Комсомолец Кубани (Краснодар), 22.04.1982
Встречаясь взглядом с Лениным, Георгий Капралов, Литературная Россия, 12.02.1982
Перед бессмертием, М. Строева, 20.01.1982
Великая наука побеждать, Н. Потапов, Правда, 12.01.1982
Так победим!, Инна Вишневская, Вечерняя Москва, 5.01.1982
Наши интервью. Александр Калягин, Театральная Москва, № 20, 1982
Завещаю грядущему, Андрей Караулов, Советская Россия, 31.12.1981
Вечера с Мольером, Б. Галанов, Литературная газета, 16.12.1981
Смех и слезы Мольера, Николай Путинцев, Московская правда, 13.12.1981
Тартюф, Оргон и другие, Н. Шехтер, Комсомольская правда, 20.11.1981
Тартюф сбрасывает маску, В. Широкий, Советская культура, 13.11.1981
«Мышеловка» для Тартюфа, В. Фролов, Вечерняя Москва, 27.10.1981
Сражение в доме Оргона, Н. Лейкин, Литературная Россия, 23.10.1981
Страстное слово театра, Г. Островская, Красное знамя (Владивосток), 8.07.1981
Удовольствие для души?, В. Дубков, Молодой дальневосточник (Хабаровск), 23.06.1981
Стремлюсь к неожиданному, Советская Россия, 14.01.1981
Наедине с вами, Советская культура, 16.12.1980
«Классика — школа добра», Литературная Россия, 30.11.1979
Верить в свое призвание, Ленинградское знамя, 27.05.1979
Иштван Хорваи: Счастливая встреча, Советская культура, 18.05.1979
Две премьеры, Инна Вишневская, Вечерняя Москва, 23.04.1979
Всего четыре часа?, Екатерина Кеслер, Социалистическая индустрия, 27.03.1979
Работа Калягина, Молодой коммунар (Тула), 5.08.1978
В кино и в театре, Магнитогорский рабочий, 5.07.1978
Правда бывает только одна, Андрей Караулов, Строительная газета, 16.12.1977
Вина и беда Игната Нуркова, Александр Свободин, Литературная газета, 30.11.1977
Заседание парткома продолжается?, Григорий Цитриняк, Литературная газета, 5.10.1977
А что впереди?, Эльга Лындина, Московский Комсомолец, 16.06.1977
Познай самого себя, Н. Толченова, Литературная Россия, 11.02.1977
Современно о современниках, Роберт Стуруа, Заря востока (Тбилиси), 17.04.1976
Глубина правды, Виктор Комиссаржевский, Советская культура, 4.11.1975
Протокол откровения, В. Харитонов, Известия, 24.10.1975
«Заседание парткома», Т. Владимирова, Вечерняя Москва, 14.10.1975
Два дебюта, Е. Борисоглебская, Московский Комсомолец, 16.05.1974
Человек и дело, Лариса Солнцева, Советская культура, 29.03.1974
Театральный разъезд, Виктор Комиссаржевский, Известия, 29.06.1973
«Старый новый год», М. Строева, Вечерняя Москва, 28.06.1973
Найди силу в себе, А. Бочаров, Комсомольская правда, 15.06.1973
Увеличивающее стекло?, Ольга Кучкина, Московский Комсомолец, 9.06.1973
Многоуважаемый зеркальный шкаф?, Галина Кожухова, Правда, 25.05.1973
Олег Ефремов: «Люблю рабочую среду», А. Галин, Социалистическая индустрия, 1.03.1973
Хроника жизни одного цеха, Александр Свободин, Комсомольская правда, 27.01.1973
Очистительная сила огня, Н. Лейкин, Литературная Россия, 12.01.1973
Помни о человеке, М. Строева, Вечерняя Москва, 5.01.1973
Второе знакомство, С. Овчинникова, Московский Комсомолец, 9.12.1969
На сцене — польская драматургия, Вечерняя Москва, 22.11.1969
«Только телеграммы», М. Руссов, «Вперед» (Загорск), 19.10.1968
Надежды и разочарования Уингфилдов, Н. Абалкин, Правда, 4.06.1968
Человек и революционер, Владимир Пименов, Литературная Россия, 9.02.1968
Маяковский на Таганке, Б. Галанов, Литературная газета, 14.06.1967
Победа поэзии, Виктор Шкловский, Известия, 8.06.1967
Послушайте. Маяковский, В. Фролов, Советская культура, 30.05.1967
Идет дознание?, Юрий Айхенвальд, Московский Комсомолец, 2.03.1967
Спор о современнике, Т. Шароева, Вечерний Тбилиси, 7.07.1966
«Только телеграммы», «Заря Востока» (Тбилиси), 7.07.1966
«Жизнь Галилея», Инна Вишневская, Вечерняя Москва, 13.06.1966
Испытание разумом, Н. Лордкипанидзе, Приложение к «Известиям» «Неделя», 28.05.1966
В поиске, Я. Варшавский, Вечерняя Москва, 18.06.1965
Это время гудит телеграфной струной…, Б. Галанов, Литературная газета, 22.04.1965
Слова Ленина обновляют театр, Виктор Шкловский, Известия, 17.04.1965
Стая молодых набирает высоту?, Григорий Бояджиев, Советская культура, 3.04.1965
С оголенным нервом, Ольга Нетупская, Планета Красота
О некоторых загадках…, Ольга Нетупская, Планета Красота
«Похождение» в Таллине, «Новости культуры» (ТК «Культура»)
Планета Калягин, Юлия Маринова, Домовой
Калягин предлагает жить дружно, Григорий Заславский, Сайт Театральное дело Григория Заславского
Фарс написан, фарс и поставлен, Мария Львова, Вечерний клуб
Надо уметь вопить от боли, Марина Багдасарян, Время МН
Подлец? Кто подлец?, Александр Соколянский, ОБЩАЯ ГАЗЕТА
ПОЗДНИЙ РЕАБИЛИТАНС РЕАЛИЗМА, Марина Райкина, Московские новости
Из последних сил, Элина Мосешвили
Отцы и дети, Нина Агишева
Эти славные психи, Нина Агишева
Андрей Житинкин дописывает Томаса Манна, Сергей Веселовский, Москва театрально-концертная
Смерть в стиле кантри, Елена Ямпольская, Русский курьер
., Наталия Колесова
Антисказка, Агнешка Сыновска, Шекспировская газета
Еврей и христианин, Юстыня Сверчинька, Шекспировская газета
Месть Шейлока, Беата Лентас, Шекспировская газета