для слабовидящихнормальная
РЕКТОР ШКОЛЫ-СТУДИИ МХАТ — ИГОРЬ ЗОЛОТОВИЦКИЙ

Адрес: Тверская улица, дом 6, стр. 7.
Телефоны: +7 495 629-32-13 (приемная ректора)
+ 7 495 692-41-67 (касса учебного театра)
E-mail: public@mxat-school.ru

| главная роль |

Главная роль

Советская культура, 4.07.1982
Большой творческий успех — а именно так нужно оценить работу Александра Калягина над образом Ленина в спектакле МХАТа им. М. Горького «Так победим!» — придает новое значение предыдущим работам: резкая светотень разграничивает случайное и значительное в художественной биографии артиста.

Александр Калягин может многое. Может для роли в легкокомедийном телефильме «Здравствуйте, я ваша тетя» найти чаплинский отблеск, может сыграть почти стандартного мелкого мерзавца из прошлого или нынешнего хапугу и тоже запомнится неожиданной деталью, интонацией, ритмом. Но эти роли останутся всего лишь на уровне хорошей профессии. 

Александр Калягин-актер начинается там, где кончается профессия и начинается человек, где внутренний мир его образов требует своего взгляда на жизнь, где через все случайности сюжета, режиссерских решений и операторских ракурсов пробивается современный человек с его сложным комплексом нравственных убеждений, с его жаждой изживать несовершенное и радеть о правде. Он обладает редкой способностью играть не фабулу, а нечто за ней стоящее, не слова, а мысли. Он даже из самых, казалось бы, незначительных сюжетов извлекает актерски серьезное сопряжение правды характера и правды времени.

Он не сразу нашел свою театральную пристань. Теперь Александр Калягин — артист Художественного театра, который дал ему чувство ансамбля, единения в деле, неслучайность репертуара, опору для творческой позиции. Он ушел из Театра драмы и комедии на Таганке и не остался в Театре им. М. Н. Ермоловой, хотя именно там получил возможность сыграть моноспектакль «Записки сумасшедшего», что сделало его известным в профессиональной среде и показало истинную меру его дарования. Герой Гоголя явился и первым героем Калягина-художника. Тут он нашел обостренно тонкое чувство разлада между мечтой и реальностью, идеалом и прозой жизни. Он перевел это ощущение в душевное состояние, начисто лишив умозрительности. Для Поприщина дисгармония мира стала причиной дисгармонии души, историческое и социальное выразилось в единой судьбе жалкого чиновника.

Обычно «чувство конфликта» приписывают только драматургу, ну еще отчасти режиссеру, который должен этот конфликт понять и выразить в возможно полной мере. Александр Калягин убеждает, что это обостренное ощущение дисгармонии в жизни и в душе человека свойственно и артисту. В лучших ролях у него всегда есть своя драматургия, идущая параллельно авторской и режиссерской.

Следователь в фильме азербайджанского режиссера Р. Оджагова «Допрос» искал не улик, но высшей истины. Он сострадал подследственному как жертве злых сил, стоящих за его спиной, его покорность рождала у следователя личную ярость. Долгие паузы и тяжелые глаза давали понять, что следователь внутренне ставит себя на его место и понимает, как страшна мера беззащитности. Следователь пережил драму подследственного, роль вышла за рамки детективного сюжета и превратилась в нравственно убежденную личность, способную понять жизнь другого и сострадать ему.

Роль кинорежиссера в фильме «Раба любви» Н. Михалкова, у которого А. Калягин снялся почти во всех фильмах, невелика и в сюжете второстепенна, почти декоративна. Но из нее Александр Калягин извлек и внутреннюю драму человека, помогая сделать художественно объемным весь строив талантливого фильма.

Лучшие создания Александра Калягина пронизаны светом сострадательного добра. Актер идет на встречу с человеком-героем. Он никогда не торопится судить, а сначала желает понять и готов многое простить человеку. Дух доброго расположения к людям витает и над Поприщиным, пропитывает Платонова из фильма «Неоконченная пьеса для механического пианино», Никона Букеева из картины «Преждевременный человек», которая открыла Александра Калягина для кино. Всех этих героев артист чувствовал в драматических связях с историей, которая не всегда добра к отдельному человеку, а он так нуждается в сострадании, утешении и искреннем понимании запросов его души. Александр Калягин ценит эту нравственную задачу искусства. Там, где это сочувствие не находится, где актер по своей или режиссерской воле побоится его выявить, на роль ляжет тень неудачи, неполного попадания, хотя, казалось бы, роль завидная и глубокая, как, например, роль Тригорина в чеховской «Чайке».

Добрый и понимающий взгляд артиста распространяется и на малодостойных, в сущности, героев вроде Полуорлова из спектакля МХАТа (затем и телефильма) «Старый Новый год» М. Рощина, с прозорливостью таланта предвидевшего опасность вещизма и бездуховности, когда о ней еще не так тревожно писала пресса.

Александр Калягин был занят в программных спектаклях О. Ефремова-«Протокол одного заседания» и «Мы, нижеподписавшиеся». В последнем он сыграл главную роль-роль диспетчера СМУ Лени Шиндина, человека, одержимого идеей защитить хорошего человека ради того, чтобы процветало дело. В производственном сюжете актер разглядел драму граждански честного человека, натолкнувшегося на неожиданное препятствие. Человек отнюдь не слабый, не белоручка и не прекраснодушный мечтатель, он на миг теряет уверенность в себе и в справедливости. Актер заканчивает роль грозной интонацией человека, который не уйдет и будет бороться до конца, что бы там ни было и кто бы ни просил его отступить. Ему отступать некуда. Безжалостно сдирая с Лени наивные маски удачливого малого, ловкого деляги и своего парня, артист обнажил лицо мужающей личности.

Искусство Александра Калягина роднит героев. Его Платонов из «Неоконченной пьесы для механического пианино» выявил скрытые краски его дарования, чеховский материал потребовал неисчерпаемого художественного богатства и личностного отношения: лирики, иронии, сарказма над собой, над близкими, сложнейшие переходы от тихой задумчивости к несдерживаемой грубой злости и, наконец, к почтя поприщинскому отчаянию человека, так трагикомически попытавшегося убежать от самого себя. В характере Платонова воплощена чеховская (а возможно, и всей русской классической литературы) мысль о духовной потребности человека в самоочищении, в покаянном обнажении души, чтобы хотя бы так защитить и сохранить свои невоплощенные идеалы.

«Тартюф» — важное дополнение к актерскому стилю Александра Калягина, пришедшее по боковой, но важной дорожке яркой театральности, смелой актерской импровизации. Комедийный дар актера получил тут серьезную опору в классическом тексте и плотной режиссерской основе (режиссер А. Эфрос). Его Оргон — это фейерверк веселых актерских красок, забавный гротеск, смелая до грани фарса стилистика рисунка, а внутри смешная и чуть-чуть грустная история славного человека, который ошибся в выборе морального лидера, учителя жизни. В этом комедийном характере, может быть. недостает глубины (хотя очевидно, что ее режиссер и не искал), но есть цельность в точное жанровое решение. трагикомедия приобрела здесь оттенок фарса.

Современное богатство артистических средств н несуетная забота о психологической основе роли соединены в искусстве Александра Калягина с острой и ответственной мыслью человека, небезразличного к проблемам времени и бытия человека в нем.

После спектакля «Так победим!» можно увидеть логику формирования художественного стиля Александра Калягина, последовательность в обогащении его творчества реальными жизненными и психологическими наблюдениями.

Он создает образ Ленина, опираясь на весь накопленный им опыт актера психологической школы, на все разнообразие актерских красок, которыми владеет с виртуозной свободой.

Талантливые предшественники определили высокую художественную меру в подходе к воплощению образа Ленина. Александр Калягин предлагает столь же значительный, но иной по историческому принципу подход к характеру. Пьеса М. Шатрова и режиссура О. Ефремова подсказывают артисту путь к воссозданию образа вождя революции в том направлении, как об этом думали К. Маркс и Ф. Энгельс, мечтая увидеть в образах вождей революции суровые рембрандтовские краски во всей их жизненной правде.

Психологическая точность, которая есть в работе артиста, это не точность бытового рисунка, житейского обихода. Ничего из этого рода подробностей в спектакле нет, его психологическая точность имеет другую точку отсчета: это внутренний мир человека, на плечи которого легла неимоверная тяжесть исторической ответственности, и эту ответственность он сознает и ею дорожит. 

Александр Калягин с непривычной обнаженностью темперамента показывает внутренний мир человека, строй его души, в которой гений политика, страсть революционера, смелость тактика слиты в единый и неделимый сплав. Артист играет трибуна, воскрешает особую ленинскую манеру говорить митингово, с необыкновенной концентрацией страсти, адресуясь одновременно к тысячам и к каждому отдельно. Можно сказать, что А. Калягин играет публицистично, если бы эта публицистика не была насквозь пронизана сердечной болью артиста, который глубоко понимает движение ленинской мысли, разделяет его гнев, знает цену мучительных раздумий, тяжесть принятия решения, от которых зависят судьбы революции. 

А. Калягинв образе Ленина стремителен и напряжен до предела. Это ритм духовной и политической жизни вождя, которому нужно успеть оставить партии и народу завещание на будущее. Но близкую потерю предчувствуешь только по тому ритму, в котором живет и действует Ильич. Нужно успеть сказать самое главное, сделать самое существенное, записать сокровенное. Вот откуда это самосжигание, это нечеловеческое напряжение мысли.

Однако не только в этом секрет впечатляющей работы артиста. Он и в том, что впервые, пожалуй, мы видим на сцене высокий пафос ленинской жизни и мысли.

Работа Александра Калягина — собирательная работа. В ней и опыт дальних и ближайших предшественников, и опыт артиста и гражданина, слитый воедино, чтобы сегодня в свете общественного и художественного опыта ввести в наш духовный обиход живой образ Ленина как наше знамя, силу и оружие. 

И это делает его работу принципиальной победой в советской сценической Лениниане, от которой вся истории пойдет новая линия творческого отсчета.


Ю. Рыбаков
* * *, Челябинский рабочий, 28.05.1988
«Билокси-блюз» по дороге на войну, Алексей Аджубей, Московские новости, 27.12.1987
Не хлебом единым, Нина Агишева, Правда, 22.02.1987
Колоратурный контрабас, Мария Седых, Литературная газета, 28.01.1987
Групповой портрет с тамадой, Сергей Николаевич, «Неделя», № 4 (1400), 1987
«Горько!», Юлий Смелков, Московский Комсомолец, 28.12.1986
Премьеры будущей недели, Вечерняя Москва, 25.10.1986
Подвергай себя сомнениям, Советская культура, 5.07.1986
Несколько личных вопросов, Московский Комсомолец, 30.12.1984
Выбираю роль болельщика, Советская культура, 2.02.1984
Верить и побеждать, Нинель Исмаилова, Известия, 16.11.1983
Покоряющий образ вождя, Г. Терехова, Советская культура, 6.11.1983
Жажда и радость работы, Советская Эстония, 7.07.1983
Слабый человек. И это все?.., Александр Свободин, Литературная газета, 2.03.1983
Слабый человек. И это все?.., Александр Свободин, Литературная газета, 2.03.1983
Трагедия честного человека, Юрий Дмитриев, Литературная Россия, 28.01.1983
Трагедия честного человека, Юрий Дмитриев, Литературная Россия, 28.01.1983
Великая радость творчества, Красная звезда, 2.10.1982
Искусство постижения красоты, В. Бернадский, Вечерняя Алма-Ата, 22.09.1982
Главная роль, Советская культура, 4.07.1982
Завещаю векам, Александр Колесников, Комсомолец Кубани (Краснодар), 22.04.1982
Встречаясь взглядом с Лениным, Георгий Капралов, Литературная Россия, 12.02.1982
Перед бессмертием, М. Строева, 20.01.1982
Великая наука побеждать, Н. Потапов, Правда, 12.01.1982
Так победим!, Инна Вишневская, Вечерняя Москва, 5.01.1982
Наши интервью. Александр Калягин, Театральная Москва, № 20, 1982
Завещаю грядущему, Андрей Караулов, Советская Россия, 31.12.1981
Вечера с Мольером, Б. Галанов, Литературная газета, 16.12.1981
Смех и слезы Мольера, Николай Путинцев, Московская правда, 13.12.1981
Тартюф, Оргон и другие, Н. Шехтер, Комсомольская правда, 20.11.1981
Тартюф сбрасывает маску, В. Широкий, Советская культура, 13.11.1981
«Мышеловка» для Тартюфа, В. Фролов, Вечерняя Москва, 27.10.1981
Сражение в доме Оргона, Н. Лейкин, Литературная Россия, 23.10.1981
Страстное слово театра, Г. Островская, Красное знамя (Владивосток), 8.07.1981
Удовольствие для души?, В. Дубков, Молодой дальневосточник (Хабаровск), 23.06.1981
Стремлюсь к неожиданному, Советская Россия, 14.01.1981
Наедине с вами, Советская культура, 16.12.1980
«Классика — школа добра», Литературная Россия, 30.11.1979
Верить в свое призвание, Ленинградское знамя, 27.05.1979
Иштван Хорваи: Счастливая встреча, Советская культура, 18.05.1979
Две премьеры, Инна Вишневская, Вечерняя Москва, 23.04.1979
Всего четыре часа?, Екатерина Кеслер, Социалистическая индустрия, 27.03.1979
Работа Калягина, Молодой коммунар (Тула), 5.08.1978
В кино и в театре, Магнитогорский рабочий, 5.07.1978
Правда бывает только одна, Андрей Караулов, Строительная газета, 16.12.1977
Вина и беда Игната Нуркова, Александр Свободин, Литературная газета, 30.11.1977
Заседание парткома продолжается?, Григорий Цитриняк, Литературная газета, 5.10.1977
А что впереди?, Эльга Лындина, Московский Комсомолец, 16.06.1977
Познай самого себя, Н. Толченова, Литературная Россия, 11.02.1977
Современно о современниках, Роберт Стуруа, Заря востока (Тбилиси), 17.04.1976
Глубина правды, Виктор Комиссаржевский, Советская культура, 4.11.1975
Протокол откровения, В. Харитонов, Известия, 24.10.1975
«Заседание парткома», Т. Владимирова, Вечерняя Москва, 14.10.1975
Два дебюта, Е. Борисоглебская, Московский Комсомолец, 16.05.1974
Человек и дело, Лариса Солнцева, Советская культура, 29.03.1974
Театральный разъезд, Виктор Комиссаржевский, Известия, 29.06.1973
«Старый новый год», М. Строева, Вечерняя Москва, 28.06.1973
Найди силу в себе, А. Бочаров, Комсомольская правда, 15.06.1973
Увеличивающее стекло?, Ольга Кучкина, Московский Комсомолец, 9.06.1973
Многоуважаемый зеркальный шкаф?, Галина Кожухова, Правда, 25.05.1973
Олег Ефремов: «Люблю рабочую среду», А. Галин, Социалистическая индустрия, 1.03.1973
Хроника жизни одного цеха, Александр Свободин, Комсомольская правда, 27.01.1973
Очистительная сила огня, Н. Лейкин, Литературная Россия, 12.01.1973
Помни о человеке, М. Строева, Вечерняя Москва, 5.01.1973
Второе знакомство, С. Овчинникова, Московский Комсомолец, 9.12.1969
На сцене — польская драматургия, Вечерняя Москва, 22.11.1969
«Только телеграммы», М. Руссов, «Вперед» (Загорск), 19.10.1968
Надежды и разочарования Уингфилдов, Н. Абалкин, Правда, 4.06.1968
Человек и революционер, Владимир Пименов, Литературная Россия, 9.02.1968
Маяковский на Таганке, Б. Галанов, Литературная газета, 14.06.1967
Победа поэзии, Виктор Шкловский, Известия, 8.06.1967
Послушайте. Маяковский, В. Фролов, Советская культура, 30.05.1967
Идет дознание?, Юрий Айхенвальд, Московский Комсомолец, 2.03.1967
Спор о современнике, Т. Шароева, Вечерний Тбилиси, 7.07.1966
«Только телеграммы», «Заря Востока» (Тбилиси), 7.07.1966
«Жизнь Галилея», Инна Вишневская, Вечерняя Москва, 13.06.1966
Испытание разумом, Н. Лордкипанидзе, Приложение к «Известиям» «Неделя», 28.05.1966
В поиске, Я. Варшавский, Вечерняя Москва, 18.06.1965
Это время гудит телеграфной струной…, Б. Галанов, Литературная газета, 22.04.1965
Слова Ленина обновляют театр, Виктор Шкловский, Известия, 17.04.1965
Стая молодых набирает высоту?, Григорий Бояджиев, Советская культура, 3.04.1965
С оголенным нервом, Ольга Нетупская, Планета Красота
О некоторых загадках…, Ольга Нетупская, Планета Красота
«Похождение» в Таллине, «Новости культуры» (ТК «Культура»)
Планета Калягин, Юлия Маринова, Домовой
Калягин предлагает жить дружно, Григорий Заславский, Сайт Театральное дело Григория Заславского
Фарс написан, фарс и поставлен, Мария Львова, Вечерний клуб
Надо уметь вопить от боли, Марина Багдасарян, Время МН
Подлец? Кто подлец?, Александр Соколянский, ОБЩАЯ ГАЗЕТА
ПОЗДНИЙ РЕАБИЛИТАНС РЕАЛИЗМА, Марина Райкина, Московские новости
Из последних сил, Элина Мосешвили
Отцы и дети, Нина Агишева
Эти славные психи, Нина Агишева
Андрей Житинкин дописывает Томаса Манна, Сергей Веселовский, Москва театрально-концертная
Смерть в стиле кантри, Елена Ямпольская, Русский курьер
., Наталия Колесова
Антисказка, Агнешка Сыновска, Шекспировская газета
Еврей и христианин, Юстыня Сверчинька, Шекспировская газета
Месть Шейлока, Беата Лентас, Шекспировская газета