для слабовидящихнормальная
РЕКТОР ШКОЛЫ-СТУДИИ МХАТ — ИГОРЬ ЗОЛОТОВИЦКИЙ

Адрес: Тверская улица, дом 6, стр. 7.
Телефоны: +7 495 629-32-13 (приемная ректора)
+ 7 495 692-41-67 (касса учебного театра)
E-mail: public@mxat-school.ru

| слова ленина обновляют театр |

Слова Ленина обновляют театр

Виктор Шкловский, Известия, 17.04.1965
Помню сентябрь перед Октябрьской революцией. Спектакль. Шли «Разбойники» Шиллера, в зале сидели солдаты н матросы. Когда благородный Карл Моор в ответ на предложение амнистии ответил: «Пули — наша амнистия», зал аплодировал так, что это были не аплодисменты Шиллеру, а аплодисменты будущей революции. 
Сразу после Октября театр не имел репертуара, но имел новых зрителей, которые смотрели на сцену через рампу революции. 
Наступала великая пора — смена всех представлений. Прошлое воспринималось заново. В Кронштадте с Ларисой Рейснер видал «Ревизора»: в антрактах обсуждали вопрос, успеет ли Хлестаков уехать и обдурить тех врагов зрительного зала, которых он знал. Зрители презирали Хлестакова, но веселились вместе с ним и, может быть, берегли Хлестакова для того, чтобы у Осипа не было неприятностей.
Каждая эпоха имеет свои основные художественные образы. Новые люди сели в бархатные кресла старых театров и с удивлением смотрели на расписные потолки, на пышные занавеси, которые были предназначены для того, чтобы подыматься перед началом совсем иных спектаклей.
Новые люди хотели видеть на сцене себя и слышать о себе. Старое искусство удивляло их, радовало, интересовало, но им нельзя было насытиться, потому что оно уже было на свете: новые люди хотели прежде всего увидеть свое будущее.
Тогда родились и существовали долго спектакли-праздники, выступления на ступенях биржи, на площадях. Но оказалось, что это только предыскусство, потому что оно не имело своего языка для выражения нового миропонимания. А между тем великое театральное искусство — больше всего искусство слова, и поэтому оно часто было выражено в стихах.
Чернышевский в «Очерках гоголевского периода русской литературы», желая напомнить о Белинском, о многих уже забытых тогда писателях и критиках, писал: «И надобно еще спросить себя, точно ли мертвецы лежат в этих гробах? Не живые ли люди похоронены в них?».
«Могилы искусства» часто оказываются хранилищами неиспользованных возможностей. Над зданиями античного Рима время нарастило холмы, на холмах появились многосотлетние деревья. Когда раскрывали и разрывали холмы, то здания открывались, как гроты, и старую роспись, может быть. потому называли гротесками.
Искусство античности воскресало в другом качестве.
О книге Джона Рида писала Надежда Константиновна Крупская в предисловии к русскому изданию «Десяти дней, которые потрясли мир»:
 — «Книжка Рида дает общую картину настоящей народной массовой революции, и потому она будет иметь особо большое значение для молодежи, для будущих поколений — для тех, для кого Октябрьская революция будет уже историей. Книжка Рида — своего рода эпос…».
Книга эта сейчас инсценировалась и идет в московском театре на Таганке. Инсценировка сделана режиссером Юрием Петровичем Любимовым.
Это прекрасный спектакль, который захватил зрителей. Это еще не новая драматургия, но это воскрешение не осуществившейся до конца драматургии первых лет нашей революции. Повторяя опыт народных праздников, «Синей блузы», спектакль выше и глубже их по своему значению. 
Джон Рид был журналистом-революционером. Н. К. Крупская говорила про его записи: «…Это — не простой перечень фактов, сборник документов, это — ряд живых сцен, настолько типичных, что каждому из участников революции должны вспомниться аналогичные сцены, свидетелем которых он был. Все эти картинки, выхваченные из жизни, как нельзя лучше передают настроение масс — настроение, на фоне которого становится особенно понятен каждый акт великой революции».
Записи Джона Рида документальны, главное в них выделено умным, хорошо понимающим художником.
За растерянными репликами представителей старого мира, за словами революционеров видна неизбежность победы революции и ее будущие трудности.
Текст спектакля не весь восходит к Джону Риду, есть куски, которые используют другие источники, в частности «Клима Самгина» М. Горького. В представление введены песни тех лет, песни Брехта и песни, написанные сейчас.
Ситуация времени передана широко развернутыми пантомимами и отдельными сценами, частично восходящими к тогдашнему революционному плакату.
Иногда это условно, иногда балетно. Иногда сегодняшний зритель хотел бы видеть большую глубину символа.
Молодой Маяковский, работавший в РОСТе, раз сказал:
 — Как мне надоело изобретать каждый день машины. Для художника того времени машина не была ежедневной, все время изменяющейся реальностью. Машина и станок были эмблемами.
Такой эмблемой осталась в спектакле наковальня, по которой бьют двумя кувалдами рабочие. 
Находкой спектакля, его вдохновением является голос Ленина.
Ленин говорит то, что писал в эти годы.
Сцены построены так, что видна их строгая условность. Лицо Ленина дается в световой проекции с двух сторон зала. Текст читает М. Штраух, превосходно знающий голос Ленина.
Соединение отдельных эпизодов, сыгранных актерами, с обобщающей речью Ленина, дает совершенно иную историческую глубину всему представлению. Спектакль, как поковка, поворачивается на наковальне сцены и принимает форму, предсказанную сознанием великого революционера.
Более спорны отдельные пантомимные сцены и часть характеристик врагов, которые даются в ослабленной, гротесковой форме. Вспомним то, что уже было достигнуто. История взятия Зимнего дворца была блистательно дана С. М. Эйзенштейном. О штурме Зимнего писал Маяковский. Он вставил в поэму свою встречу у костра, встречу с печально вдохновенным Блоком.
Временное правительство раскрыто Маяковским очень глубоко. Это люди испуганные, притихшие, люди, которые не могли противопоставить своего решения философии революции. 
В спектакле Временное правительство дано плакатно и условно. Хорош Керенский-Н. Губенко, правда, он несколько моложав. В натуре Керенский был истеричный, несколько опухший и в то время сухой человек, напоминавший зажигалку, в которую забыли налить бензин: искры кремешка вылетают, как ракеты неосуществившегося фейерверка.
Была у него фальшивая задушевность привычного адвоката, и это хорошо передано в спектакле. Но в сценах, когда Керенский, так сказать, лезет на стену, подымаясь на руки и спины людей, которые его поддерживают, клоунада неправильно освещает положение людей, прятавшихся за спиной человека, которому не верят.
Однако это театрально и не нарушает понимания спектакля. Но смешнее, когда человек говорит всерьез, переживая свою драму, а зрители смеются; они знают про него не то, что он сам про себя думает.
Огромным достоинством спектакля является то, что положительные герои — окопники, матросы, революционеры — ярче отрицательных героев, доходчивее; они очень октябрьские и очень понятные для сегодняшнего зрителя. Новый спектакль Таганского театра — победа революционного искусства и смелая попытка соединить философию вещи с театральным показом событий. Перед нами очень сложное явление новой драматургии. Публицистическая речь получает новое место в театральном представлении. Мысль, философия держат в напряжении зрительный зал.
Однако глубина анализа достигается сейчас лишь сменой точек зрения. Спектакль мозаичен, хотя и соединен с необыкновенной изобретательностью. Он открывает нам молодой коллектив, который хорошо понял молодость революции и сам наслаждается представлением.
В «Десяти днях, которые потрясли мир», переосмысленными воскресают традиции Вахтангова, Мейерхольда и «Синей блузы», но главное — это политический спектакль с философским раскрытием сущности зрелища.
Вместе с тем это театр, захватывающий зрителя.
* * *, Челябинский рабочий, 28.05.1988
«Билокси-блюз» по дороге на войну, Алексей Аджубей, Московские новости, 27.12.1987
Не хлебом единым, Нина Агишева, Правда, 22.02.1987
Колоратурный контрабас, Мария Седых, Литературная газета, 28.01.1987
Групповой портрет с тамадой, Сергей Николаевич, «Неделя», № 4 (1400), 1987
«Горько!», Юлий Смелков, Московский Комсомолец, 28.12.1986
Премьеры будущей недели, Вечерняя Москва, 25.10.1986
Подвергай себя сомнениям, Советская культура, 5.07.1986
Несколько личных вопросов, Московский Комсомолец, 30.12.1984
Выбираю роль болельщика, Советская культура, 2.02.1984
Верить и побеждать, Нинель Исмаилова, Известия, 16.11.1983
Покоряющий образ вождя, Г. Терехова, Советская культура, 6.11.1983
Жажда и радость работы, Советская Эстония, 7.07.1983
Слабый человек. И это все?.., Александр Свободин, Литературная газета, 2.03.1983
Слабый человек. И это все?.., Александр Свободин, Литературная газета, 2.03.1983
Трагедия честного человека, Юрий Дмитриев, Литературная Россия, 28.01.1983
Трагедия честного человека, Юрий Дмитриев, Литературная Россия, 28.01.1983
Великая радость творчества, Красная звезда, 2.10.1982
Искусство постижения красоты, В. Бернадский, Вечерняя Алма-Ата, 22.09.1982
Главная роль, Советская культура, 4.07.1982
Завещаю векам, Александр Колесников, Комсомолец Кубани (Краснодар), 22.04.1982
Встречаясь взглядом с Лениным, Георгий Капралов, Литературная Россия, 12.02.1982
Перед бессмертием, М. Строева, 20.01.1982
Великая наука побеждать, Н. Потапов, Правда, 12.01.1982
Так победим!, Инна Вишневская, Вечерняя Москва, 5.01.1982
Наши интервью. Александр Калягин, Театральная Москва, № 20, 1982
Завещаю грядущему, Андрей Караулов, Советская Россия, 31.12.1981
Вечера с Мольером, Б. Галанов, Литературная газета, 16.12.1981
Смех и слезы Мольера, Николай Путинцев, Московская правда, 13.12.1981
Тартюф, Оргон и другие, Н. Шехтер, Комсомольская правда, 20.11.1981
Тартюф сбрасывает маску, В. Широкий, Советская культура, 13.11.1981
«Мышеловка» для Тартюфа, В. Фролов, Вечерняя Москва, 27.10.1981
Сражение в доме Оргона, Н. Лейкин, Литературная Россия, 23.10.1981
Страстное слово театра, Г. Островская, Красное знамя (Владивосток), 8.07.1981
Удовольствие для души?, В. Дубков, Молодой дальневосточник (Хабаровск), 23.06.1981
Стремлюсь к неожиданному, Советская Россия, 14.01.1981
Наедине с вами, Советская культура, 16.12.1980
«Классика — школа добра», Литературная Россия, 30.11.1979
Верить в свое призвание, Ленинградское знамя, 27.05.1979
Иштван Хорваи: Счастливая встреча, Советская культура, 18.05.1979
Две премьеры, Инна Вишневская, Вечерняя Москва, 23.04.1979
Всего четыре часа?, Екатерина Кеслер, Социалистическая индустрия, 27.03.1979
Работа Калягина, Молодой коммунар (Тула), 5.08.1978
В кино и в театре, Магнитогорский рабочий, 5.07.1978
Правда бывает только одна, Андрей Караулов, Строительная газета, 16.12.1977
Вина и беда Игната Нуркова, Александр Свободин, Литературная газета, 30.11.1977
Заседание парткома продолжается?, Григорий Цитриняк, Литературная газета, 5.10.1977
А что впереди?, Эльга Лындина, Московский Комсомолец, 16.06.1977
Познай самого себя, Н. Толченова, Литературная Россия, 11.02.1977
Современно о современниках, Роберт Стуруа, Заря востока (Тбилиси), 17.04.1976
Глубина правды, Виктор Комиссаржевский, Советская культура, 4.11.1975
Протокол откровения, В. Харитонов, Известия, 24.10.1975
«Заседание парткома», Т. Владимирова, Вечерняя Москва, 14.10.1975
Два дебюта, Е. Борисоглебская, Московский Комсомолец, 16.05.1974
Человек и дело, Лариса Солнцева, Советская культура, 29.03.1974
Театральный разъезд, Виктор Комиссаржевский, Известия, 29.06.1973
«Старый новый год», М. Строева, Вечерняя Москва, 28.06.1973
Найди силу в себе, А. Бочаров, Комсомольская правда, 15.06.1973
Увеличивающее стекло?, Ольга Кучкина, Московский Комсомолец, 9.06.1973
Многоуважаемый зеркальный шкаф?, Галина Кожухова, Правда, 25.05.1973
Олег Ефремов: «Люблю рабочую среду», А. Галин, Социалистическая индустрия, 1.03.1973
Хроника жизни одного цеха, Александр Свободин, Комсомольская правда, 27.01.1973
Очистительная сила огня, Н. Лейкин, Литературная Россия, 12.01.1973
Помни о человеке, М. Строева, Вечерняя Москва, 5.01.1973
Второе знакомство, С. Овчинникова, Московский Комсомолец, 9.12.1969
На сцене — польская драматургия, Вечерняя Москва, 22.11.1969
«Только телеграммы», М. Руссов, «Вперед» (Загорск), 19.10.1968
Надежды и разочарования Уингфилдов, Н. Абалкин, Правда, 4.06.1968
Человек и революционер, Владимир Пименов, Литературная Россия, 9.02.1968
Маяковский на Таганке, Б. Галанов, Литературная газета, 14.06.1967
Победа поэзии, Виктор Шкловский, Известия, 8.06.1967
Послушайте. Маяковский, В. Фролов, Советская культура, 30.05.1967
Идет дознание?, Юрий Айхенвальд, Московский Комсомолец, 2.03.1967
Спор о современнике, Т. Шароева, Вечерний Тбилиси, 7.07.1966
«Только телеграммы», «Заря Востока» (Тбилиси), 7.07.1966
«Жизнь Галилея», Инна Вишневская, Вечерняя Москва, 13.06.1966
Испытание разумом, Н. Лордкипанидзе, Приложение к «Известиям» «Неделя», 28.05.1966
В поиске, Я. Варшавский, Вечерняя Москва, 18.06.1965
Это время гудит телеграфной струной…, Б. Галанов, Литературная газета, 22.04.1965
Слова Ленина обновляют театр, Виктор Шкловский, Известия, 17.04.1965
Стая молодых набирает высоту?, Григорий Бояджиев, Советская культура, 3.04.1965
С оголенным нервом, Ольга Нетупская, Планета Красота
О некоторых загадках…, Ольга Нетупская, Планета Красота
«Похождение» в Таллине, «Новости культуры» (ТК «Культура»)
Планета Калягин, Юлия Маринова, Домовой
Калягин предлагает жить дружно, Григорий Заславский, Сайт Театральное дело Григория Заславского
Фарс написан, фарс и поставлен, Мария Львова, Вечерний клуб
Надо уметь вопить от боли, Марина Багдасарян, Время МН
Подлец? Кто подлец?, Александр Соколянский, ОБЩАЯ ГАЗЕТА
ПОЗДНИЙ РЕАБИЛИТАНС РЕАЛИЗМА, Марина Райкина, Московские новости
Из последних сил, Элина Мосешвили
Отцы и дети, Нина Агишева
Эти славные психи, Нина Агишева
Андрей Житинкин дописывает Томаса Манна, Сергей Веселовский, Москва театрально-концертная
Смерть в стиле кантри, Елена Ямпольская, Русский курьер
., Наталия Колесова
Антисказка, Агнешка Сыновска, Шекспировская газета
Еврей и христианин, Юстыня Сверчинька, Шекспировская газета
Месть Шейлока, Беата Лентас, Шекспировская газета