для слабовидящихнормальная
РЕКТОР ШКОЛЫ-СТУДИИ МХАТ — ИГОРЬ ЗОЛОТОВИЦКИЙ

Адрес: Тверская улица, дом 6, стр. 7.
Телефоны: +7 495 629-32-13 (приемная ректора)
+ 7 495 692-41-67 (касса учебного театра)
E-mail: public@mxat-school.ru

| это время гудит телеграфной струной… |

Это время гудит телеграфной струной…

Б. Галанов, Литературная газета, 22.04.1965
Вероятно, не я один с интересом, но, признаюсь, и с некоторой опаской прочитал в театральной афише, что по мотивам книги «Десять дней, которые потрясли мир» Московский театр драмы и комедии показывает народное представление «с пантомимой, цирком, буффонадой, стрельбой»
В самом деле, как удастся театру сочетать пантомиму и цирк с публицистикой Джона Рида? Да так же, оказывается, как Брехт и Маяковский, создавая героическое, патетическое, сатирическое изображение своей эпохи, сочетали «мистерию» и «буфф», трагедию с гротеском, драму с озорной, вызывающей шуткой. Перечитайте в книге Джона Рида описание бесславной деятельности Временного правительства. Какой благодарный материал для сатирического заострения и сгущения! Грех было бы театру не использовать эти возможности. И действительно, он вдрызг, «по-маяковски», высмеял незадачливых правителей России. 
Керенский на сцене может прыгать, скользить и даже переворачиваться через голову. Он - политический акробат. Так пусть же эта метафора реализуется буквально. Пусть балансирует на плечах тех, кто привел его к власти и помогал создавать «устойчивое» правительство. Пусть кувыркается, как акробат. Пусть у него, как у циркового клоуна, громко булькает в желудке выпитое вино, заглушая патетические речи. Благо, артист Н. Губенко хорошо натренирован и поистине с виртуозной ловкостью разыгрывает все эксцентрические сцены… Пусть и другие сатирические персонажи смахивают на буффонные маски, на смешные чучела из папье-маше, наподобие тех, которые в дни первых революционных торжеств поднимали над колоннами демонстрантов. Пусть, «капитал — его препохабие», «поп», «дворянин», «банкир» напомнят нам в этом спектакле ожившие карикатуры, незабываемые «Окна РОСТА» Маяковского. Такой смех Луначарский назвал когда-то «блистающим победой». Это смех народных гуляний, колючий смех революционных празднеств. Да и вся атмосфера спектакля как бы воскрешает первые празднества революционного народа с их непосредственным весельем и грозной красотой.
Во всяком случае, в обстановку праздника вы попадаете уже с той минуты, когда у входа в театр вас встречает матрос с гармошкой, когда на контроле солдат надевает на штык ваш билет, когда в фойе вы читаете пламенные лозунги первых революционных дней, слушаете залихватские частушки, а девушка в шинели торжественно прикалывает вам и вашей спутнице на грудь красные банты.
Но главное, конечно, заключается в том, что праздничный подъем испытывают сами участники спектакля. Нет и не может быть праздника, если актеры не несут его в своей душе. А тут революционные песни распевают от всего сердца, и пляшут тоже от всего сердца, и радуются, и горюют, и верят в победу с полной отдачей, так что и нам, сидящим в зале, трудно, просто невозможна оставаться равнодушными.
Театр предложил свое прочтение книги Джона Рида. Это не инсценировка. Вероятно, даже для самого опытного инсценировщика такая задача оказалась бы не под силу. Это не спектакль-иллюстрация, хоть и добросовестная, но безмерно унылая. Это вольное, творческое переложение на язык театра прочитанной книги. Спектакль «по мотивам книги» — так назвал свою сценическую композицию театр. И не ищите у Джона Рида те же точно эпизоды, картины, образы, которые увидели в театре. В книге их вообще может не сказаться. Тем не менее и сатирические сценки, и драматические, и героические, воскресившие картину народной массовой революции, навеяны чтением Джона Рида, родились под влиянием книги, непосредственно подсказаны книгой. И много раз, пока эти эпизоды будут сменять друг друга, на экране возникнет ленинское лицо и прозвучит то гневный, то насмешливый, то лукавый, то ободряющий ленинский голос (отрывки из статей Ленина читает артист М. Штраух). Ленина нет среди участников спектакля. Но его присутствие ощущается постоянно. Следуя за «дерзновенной» ленинской мыслью, так восхищавшей Джона Рида, мы глубже постигаем и оцениваем события десяти незабываемых дней.
В этом праздничном и очень театральном спектакле отчетлив режиссерский «почерк» постановщика Ю. Любимова. Говорят, что режиссер должен умереть в актере. Но в спектакле Театра драмы и комедии режиссер упрямо не собирается умирать. Он живет в каждой сцене, недвусмысленно напоминая о себе щедрой выдумкой, изобретательной находкой. И зрители чуть не каждую перемену (а в спектакле более двух десятков эпизодов) встречают аплодисментами. Что ж, не такой уж это плохой итог!
В поисках броской, выразительной формы театрального зрелища Любимов обратился к приемам агиттеатра. И надо сказать, острые, плакатные приемы безотказно «работают» на замысел спектакля. Есть в книге Джона Рида один маленький эпизод. На улицах Петрограда Рид наблюдал, как меньшевики и эсеры, размахивая зонтиками и подбадривая себя возгласами: «Идем умирать в Зимний дворец», пытались прорваться сквозь цепь вооруженных матросов. Такую сценку можно, наверное, сыграть и в бытовой, комедийной манере, и в драматической. Театр отказался от той и другой, избрав романтическую, патетическую и в то же время сатирическую, как наиболее созвучные общему замыслу спектакля. На белом экране три громадные тени — красногвардейский пикет. А где-то внизу, совсем маленькие, матросу едва по пояс, беснуются карикатурные фигурки: контрреволюционная нечисть всех мастей. В таком толковании оживает и плакат революционных лет, и октябрьские строки Маяковского. Это прием агиттеатра. Только сегодняшний агиттеатр многое позаимствовал из опыта смежных искусств. Театр теней? Но обогащенный влиянием кинематографа. Пантомима? Но вбирающая опыт Марселя Марсо. Социальная буффонада, эксцентрика? Но та, которая заставляет вспомнить чаплинского «Диктатора». Песенка под аккордеон и гитару? Но такая, как в пьесах Брехта, полная размышлений, призывная.
Прибавьте к этому еще цвет, свет, особенно свет. В спектакле Любимова ему предназначена особая роль. Сноп световых лучей, отделивших сцену от зрительного зала, заменил в театре привычный занавес. Тревожный луч прожектора шарит по темной сцене, выхватывая из молчаливой хлебной очереди скорбные, усталые женские лица — одно, другое, третье… Поданные кинематографически, «крупным планом», лица эти приобретают силу и выразительность необыкновенную. Световой барьер, разделивший две человеческие фигуры, — барьер тюремной канцелярии. По одну сторону томится мать, по другую, — приговоренный к смерти сын. В горне революции, где бушует целое море огня, два символических кузнеца, наверное, как в старой песне, куют «счастия ключи». А в молитвенно сложенных ладонях белых офицеров, которые сами себе поют отходную, мерцает печальный красный огонек, вот-вот готовый погаснуть.
И все же в этом спектакле бывают минуты, когда внимание зрителей вдруг ослабевает. Такое случается нечасто. Но ближе к финалу все же случается. Иногда расхолаживает затянутость отдельных сцен, иногда однообразное их решение. По своей выразительности цирк, буффонада порой перевешивают в этом спектакле патетические эпизоды. В самом деле, говоря о затяжках, вспоминаешь ведь не гротесковую сценку «Последнее заседание Временного правительства», проведенную в отличном темпе, а более вялые «Окопы», «Митинги» или решенную чисто внешними средствами заключительную сцену «Смольный».
Некоторые зрители упрекают театр за то, что мало показан в спектакле Джон Рид. Так-то оно так! И, на мой взгляд, некоторые страницы книги, где действует сам писатель, так и просятся в пьесу. Но в конце концов это ведь пьеса не о Джоне Риде. И потом, если уж говорить начистоту, — не кто иной, как Джон Рид и его замечательная книга стали душой спектакля, хотя самого Джона Рида мы, по существу, увидели всего лишь в одной сцене. А вот пожелать театру действительна хочется, чтобы в этом спектакле, где хорошо переданы сила и размах массового народного движения, слабость и растерянность врагов революции, полнее были показаны вожаки и организаторы революционного народа. Луч прожектора, который так удачно использован режиссером, пусть подольше задерживается на лицах большевиков, почаще «высвечивает» их из массы действующих лиц. Впрочем, обо всем этом я подумал уже позднее, выйдя из театра, а там, в зале, я был захвачен красочностью и размахом самого зрелища.
Актеры!.. Но, право же, в этом спектакле хочется говорить не об отдельных актерских удачах, а об удаче всего театрального коллектива Ведь, наверное, такой спектакль должен был рождаться в атмосфере коллективной заинтересованности когда по ходу действия чуть не каждый актер становится исполнителем сразу нескольких ролей, то выдвигаясь на первый план, то с готовностью участвуя в массовках.
Год назад в статье «Театр начинается…» я писал на страницах «Литературной газеты» о спектакле выпускников Щукинского училища, подготовивших тогда под руководством Ю. Любимова свою дипломную работу «Добрый человек из Сезуана». Театр начался с этого спектакля. Вчерашние студийцы стали актерами Театра драмы и комедии. Любимов — художественым руководителем театра. С тех пор трудно стало добывать билеты в театр на Таганке. Он сразу же привлек живой интерес и внимание. Выбор репертуара свидетельствует, что театр стремится утвердиться как героический, романтический. Он тяготеет к формам народного представления, к спектаклю-зрелищу. Тут придают большое значение музыке, пантомиме и заботятся не только о выразительной «подаче» текста роли, но и об экспрессивности жеста, движения. Тут жест, как требовал от актера Брехт, всегда выполняет важную социальную функцию. Однако не будем торопиться и уже заранее канонизировать приемы, которые театр удачно нашел, работая над Брехтом и Джоном Ридом. Он продолжает поиски и, кто знает, быть может, следующие спектакли захочет решить по-иному, хотя многое из того, что талантливо найдено уже сегодня, вероятно, закрепится и в будущем
В предисловии к русскому изданию книги Джона Рида Н. Крупская пророчески писала, что эта книга «будет иметь особо большое значение для молодежи, для будущих поколений — тех, для кого Октябрьская революция будет уже историей». Книжка Джона Рида своего рода эпос, добавляла Крупская. Новой своей работой Театр драмы и комедии помог молодому зрителю прикоснуться к эпосу.
* * *, Челябинский рабочий, 28.05.1988
«Билокси-блюз» по дороге на войну, Алексей Аджубей, Московские новости, 27.12.1987
Не хлебом единым, Нина Агишева, Правда, 22.02.1987
Колоратурный контрабас, Мария Седых, Литературная газета, 28.01.1987
Групповой портрет с тамадой, Сергей Николаевич, «Неделя», № 4 (1400), 1987
«Горько!», Юлий Смелков, Московский Комсомолец, 28.12.1986
Премьеры будущей недели, Вечерняя Москва, 25.10.1986
Подвергай себя сомнениям, Советская культура, 5.07.1986
Несколько личных вопросов, Московский Комсомолец, 30.12.1984
Выбираю роль болельщика, Советская культура, 2.02.1984
Верить и побеждать, Нинель Исмаилова, Известия, 16.11.1983
Покоряющий образ вождя, Г. Терехова, Советская культура, 6.11.1983
Жажда и радость работы, Советская Эстония, 7.07.1983
Слабый человек. И это все?.., Александр Свободин, Литературная газета, 2.03.1983
Слабый человек. И это все?.., Александр Свободин, Литературная газета, 2.03.1983
Трагедия честного человека, Юрий Дмитриев, Литературная Россия, 28.01.1983
Трагедия честного человека, Юрий Дмитриев, Литературная Россия, 28.01.1983
Великая радость творчества, Красная звезда, 2.10.1982
Искусство постижения красоты, В. Бернадский, Вечерняя Алма-Ата, 22.09.1982
Главная роль, Советская культура, 4.07.1982
Завещаю векам, Александр Колесников, Комсомолец Кубани (Краснодар), 22.04.1982
Встречаясь взглядом с Лениным, Георгий Капралов, Литературная Россия, 12.02.1982
Перед бессмертием, М. Строева, 20.01.1982
Великая наука побеждать, Н. Потапов, Правда, 12.01.1982
Так победим!, Инна Вишневская, Вечерняя Москва, 5.01.1982
Наши интервью. Александр Калягин, Театральная Москва, № 20, 1982
Завещаю грядущему, Андрей Караулов, Советская Россия, 31.12.1981
Вечера с Мольером, Б. Галанов, Литературная газета, 16.12.1981
Смех и слезы Мольера, Николай Путинцев, Московская правда, 13.12.1981
Тартюф, Оргон и другие, Н. Шехтер, Комсомольская правда, 20.11.1981
Тартюф сбрасывает маску, В. Широкий, Советская культура, 13.11.1981
«Мышеловка» для Тартюфа, В. Фролов, Вечерняя Москва, 27.10.1981
Сражение в доме Оргона, Н. Лейкин, Литературная Россия, 23.10.1981
Страстное слово театра, Г. Островская, Красное знамя (Владивосток), 8.07.1981
Удовольствие для души?, В. Дубков, Молодой дальневосточник (Хабаровск), 23.06.1981
Стремлюсь к неожиданному, Советская Россия, 14.01.1981
Наедине с вами, Советская культура, 16.12.1980
«Классика — школа добра», Литературная Россия, 30.11.1979
Верить в свое призвание, Ленинградское знамя, 27.05.1979
Иштван Хорваи: Счастливая встреча, Советская культура, 18.05.1979
Две премьеры, Инна Вишневская, Вечерняя Москва, 23.04.1979
Всего четыре часа?, Екатерина Кеслер, Социалистическая индустрия, 27.03.1979
Работа Калягина, Молодой коммунар (Тула), 5.08.1978
В кино и в театре, Магнитогорский рабочий, 5.07.1978
Правда бывает только одна, Андрей Караулов, Строительная газета, 16.12.1977
Вина и беда Игната Нуркова, Александр Свободин, Литературная газета, 30.11.1977
Заседание парткома продолжается?, Григорий Цитриняк, Литературная газета, 5.10.1977
А что впереди?, Эльга Лындина, Московский Комсомолец, 16.06.1977
Познай самого себя, Н. Толченова, Литературная Россия, 11.02.1977
Современно о современниках, Роберт Стуруа, Заря востока (Тбилиси), 17.04.1976
Глубина правды, Виктор Комиссаржевский, Советская культура, 4.11.1975
Протокол откровения, В. Харитонов, Известия, 24.10.1975
«Заседание парткома», Т. Владимирова, Вечерняя Москва, 14.10.1975
Два дебюта, Е. Борисоглебская, Московский Комсомолец, 16.05.1974
Человек и дело, Лариса Солнцева, Советская культура, 29.03.1974
Театральный разъезд, Виктор Комиссаржевский, Известия, 29.06.1973
«Старый новый год», М. Строева, Вечерняя Москва, 28.06.1973
Найди силу в себе, А. Бочаров, Комсомольская правда, 15.06.1973
Увеличивающее стекло?, Ольга Кучкина, Московский Комсомолец, 9.06.1973
Многоуважаемый зеркальный шкаф?, Галина Кожухова, Правда, 25.05.1973
Олег Ефремов: «Люблю рабочую среду», А. Галин, Социалистическая индустрия, 1.03.1973
Хроника жизни одного цеха, Александр Свободин, Комсомольская правда, 27.01.1973
Очистительная сила огня, Н. Лейкин, Литературная Россия, 12.01.1973
Помни о человеке, М. Строева, Вечерняя Москва, 5.01.1973
Второе знакомство, С. Овчинникова, Московский Комсомолец, 9.12.1969
На сцене — польская драматургия, Вечерняя Москва, 22.11.1969
«Только телеграммы», М. Руссов, «Вперед» (Загорск), 19.10.1968
Надежды и разочарования Уингфилдов, Н. Абалкин, Правда, 4.06.1968
Человек и революционер, Владимир Пименов, Литературная Россия, 9.02.1968
Маяковский на Таганке, Б. Галанов, Литературная газета, 14.06.1967
Победа поэзии, Виктор Шкловский, Известия, 8.06.1967
Послушайте. Маяковский, В. Фролов, Советская культура, 30.05.1967
Идет дознание?, Юрий Айхенвальд, Московский Комсомолец, 2.03.1967
Спор о современнике, Т. Шароева, Вечерний Тбилиси, 7.07.1966
«Только телеграммы», «Заря Востока» (Тбилиси), 7.07.1966
«Жизнь Галилея», Инна Вишневская, Вечерняя Москва, 13.06.1966
Испытание разумом, Н. Лордкипанидзе, Приложение к «Известиям» «Неделя», 28.05.1966
В поиске, Я. Варшавский, Вечерняя Москва, 18.06.1965
Это время гудит телеграфной струной…, Б. Галанов, Литературная газета, 22.04.1965
Слова Ленина обновляют театр, Виктор Шкловский, Известия, 17.04.1965
Стая молодых набирает высоту?, Григорий Бояджиев, Советская культура, 3.04.1965
С оголенным нервом, Ольга Нетупская, Планета Красота
О некоторых загадках…, Ольга Нетупская, Планета Красота
«Похождение» в Таллине, «Новости культуры» (ТК «Культура»)
Планета Калягин, Юлия Маринова, Домовой
Калягин предлагает жить дружно, Григорий Заславский, Сайт Театральное дело Григория Заславского
Фарс написан, фарс и поставлен, Мария Львова, Вечерний клуб
Надо уметь вопить от боли, Марина Багдасарян, Время МН
Подлец? Кто подлец?, Александр Соколянский, ОБЩАЯ ГАЗЕТА
ПОЗДНИЙ РЕАБИЛИТАНС РЕАЛИЗМА, Марина Райкина, Московские новости
Из последних сил, Элина Мосешвили
Отцы и дети, Нина Агишева
Эти славные психи, Нина Агишева
Андрей Житинкин дописывает Томаса Манна, Сергей Веселовский, Москва театрально-концертная
Смерть в стиле кантри, Елена Ямпольская, Русский курьер
., Наталия Колесова
Антисказка, Агнешка Сыновска, Шекспировская газета
Еврей и христианин, Юстыня Сверчинька, Шекспировская газета
Месть Шейлока, Беата Лентас, Шекспировская газета