для слабовидящихнормальная
РЕКТОР ШКОЛЫ-СТУДИИ МХАТ — ИГОРЬ ЗОЛОТОВИЦКИЙ

Адрес: Тверская улица, дом 6, стр. 7.
Телефоны: +7 495 629-32-13 (приемная ректора)
+ 7 495 692-41-67 (касса учебного театра)
E-mail: public@mxat-school.ru

| колоратурный контрабас |

Колоратурный контрабас

Мария Седых, Литературная газета, 28.01.1987
Пьеса и спектакль, о которых пойдет речь, довольно необычны. На сцене воспроизводится ход свадьбы со всем ее ритуалом, запрограммированными выступлениями и незапрограммированными неожиданностями, на которые так щедра жизнь. Необычная форма спектакля породила и несколько необычную рецензию на него, как бы продолжающую тот разговор, который начат авторами «Тамады».

Как часто мы повторяем в последнее время: рутина, пассивность, застойные явления нашей жизни. А как они выглядят, эти самые застойные явления, какой у них вкус, запах, цвет? В какие формы они отливаются, какие у них ритуалы? Что едят, поют, пьют, что любят и ненавидят в застойные-то времена?
Впрочем, с тем, что и сколько пили, уже разобрались, даже зарифмовали почти: застой — застолье. «Хорошо сидим» — как заклятье повторяли. А можно так: «Хорошо сидим?» И уже хором: «Хо-ро-шо!» А главное — хорошо хором, хором лучше, чем соло. Спокойнéе.
Итак, сидим. Московский Художественный театр пригласил нас на свадьбу. Столы расставлены буквой «П», накрыто, «нóлито». Ну, правда, извините — филиал. Могло быть побогаче. Да в старом здании еще ремонт не кончен, а на Тверском другая свадьба гуляет, серебряная. Не обессудьте, заходите, артистов пригласили, некоторых вы даже узнаете, будут и народные. Так что все как у людей — язычок, рыбка: если не облапошат, будет и вырезка, но это позже.
А пока заминки, накладки, свет в зале то включат, то выключат.
А чего ждут, почему не начинают? Ах, тамаду? Верно, и пьеса ведь называется «Тамада».
Прервемся. Есть мнение, что читатель, не имевший счастья быть приглашенным во МХАТ на свадьбы, не поймет нашего репортажа. Включите свое воображение, постарайтесь вспомнить: каждый из вас хоть раз в жизни гулял на шумной «ресторанной» свадьбе, где большинство не знает друг друга, где перемешаны возрасты, социальные статусы, темпераменты и представления о том, как «надо». Свадьба — своеобразный, стихийный срез общества, где, как в романе, умеющий смотреть и видеть может многое узнать о сегодняшнем дне.
Два акта спектакля — две свадьбы. Персонажи — женихи, невесты, родственники, гости и обслуживающий персонал. Все четко поделено, у всех свой сюжет. И как говорит один шутник: «Дальнейшее показывает будущее».
Снят ресторан, чтобы было красиво и торжественно, было что вспомнить и молодым, и гостям, чтобы не хуже, чем у людей. Приглашен тамада — оказывается, теперь так «носят».
Гиви — знаменитый тамада. Конечно, Гиви. Мягкий акцент, черные усики, парик, веселый — правильно, грузин. Не обидим ли мы грузин? При чем здесь грузины? Ведь на московской свадьбе приклеили усики, изменили голос, чтобы стать на время изящными и артистичными, как грузины. А сами-то мы как? Мы не знаем. Мы что, сами и сказать не можем? Мы уже давно говорим: «Хочу поднять тост» — косноязычие проклятое.
Вот так сюжет, вот так темка для спектакля! На других сценах призывают: «Говори!» — а на этой нанимают специального человека, профессионала (по накладным, от фирмы «Заря» работает), чтобы он за нас говорил. 
Нет, это еще не сюжет, это лишь завязка, сюжет прорастает вглубь, оборачивается косноязычием чувств. Вот когда спектакль обретает силу и мощь. В его свадебном многолюдном гомоне не теряется ни один голос. Сколько надобно мастерства драматургу, режиссеру и артистам, чтобы зазвучал этот театральный «сумбур вместо музыки»! Сколько потребно любви, чтобы шершавую эту реальность, ощущая кончиком каждого пальца, не разгладить, не приукрасить, а заставить дышать!
…Действие спектакля тем временем движется, сюжет разворачивается. Жанр все еще не определен. Да какой у свадьбы сюжет, одно только сквозное действие — от закуски к горячему. И может ли быть жанр у ритуала?
И тут между переменой блюд появляется новое лицо — Женщина в черном. Леденяще прекрасна. В каком жанре Смерть является между переменой блюд? Вообще-то, у героини есть имя, и сюда пришла к мужу, к Гиви-Гене, они ссорятся, она — ревнует. Такая проза, при такой красоте и такой профессии! Право, не знаешь, как сказать — профессия у нее или должность. Они с мужем коллеги, только она говорит за нас на похоронах — «черный тамада».
Быть может, это предназначение, даже миссия? Миссия говорить за нас?
А что же мы? Мы сидим, мы стоим в скорбной толпе. Мы что же, и сказать не можем? Почему? Есть сценарий, он утвержден, всему свое место и время. Надо только вовремя дать команду. Откуда мы знаем, ведь не все читали сценарий. Сидите спокойно. Вас обслужат.
«Кушать подано» — чьи это слова? Артистов и официантов. Что за союз такой новый? Старый союз. Кушать подано, песни поданы, танцы поданы, слова поданы, поздравления поданы. Звучит траурная мелодия, родные и близкие попрощайтесь… простите, мы сбились, поздравьте молодых.
Тамаде и его жене принадлежат слова, но мысли и чувства должны быть наши, ведь наша жизнь протекает между его свадьбами и ее похоронами.
Так и они ведь наши, из нас, для нас — артисты. И нашей жизни аккомпанирует вон тот брюзжащий музыкант Симон, что сидит в левом углу у портала и называет себя «человеком-оркестром», а наши песни озвучивает безголосая эта певица, экзотический цветок ресторанных прерий — Ирина Минелли.
От нее глаз нельзя оторвать. Ее нелепая фигура, полнота, с которой она проживает каждое мгновение, и ее песни — Быть может, камертон этого спектакля. Когда ее душа говорит с нами, преодолевая внутренние барьеры, борясь с природной застенчивостью, силясь избыть накопившуюся боль одиночества, а наружу вырываются, словно самые заветные слова. «Кара-кара-кара-кара-кара-кум», то эти бессчетно повторяющиеся «кара», положенные на музыку и зовущиеся лирической песней, воспроизводят «безъязыкость современности» в такой трагической беспомощности, что наш не успевший выплеснуться смех сводит скулы. Брейк-данс, самозабвенно танцуемый молодежью «второй» свадьбы, логически и зрительно завершит, закрепит в наших чувствах отказ от ничего не значащего слова.
Среди язвительных насмешек, которыми осыпает Симон партнершу, одна особенно удачна своей абсурдной точностью — «колоратурный контрабас». Вот инструмент, под музыку которого мы проживаем этот вечер, вот жанр, в котором нас заставили просуществовать.
В эмоциональной партитуре спектакля предусмотрено множество чувств — горечь и веселье, ирония и беззащитность, лукавство и простодушие, бесстрастность и жалость… Каждый выберет для себя. Я выбрала стыд и сострадание. Соединенные вместе, они рождали состояние сопричастности тому больному миру, с которым болеешь вместе.
И смешались в финале танцы — цыганочка с брейк-дансом и еще черт-те что с притопом и прихлопом и мелькнула в последний раз чайка, будто случайно начертанная мелом на изнанке декораций, чтобы напомнить, откуда и куда мы летим. 
Мелькает белая чайка, музыка играет так громко, так весело… Заказывайте, заказывайте, застолье кончилось, но артисты еще не разошлись…
Вас обслуживал Московский Художественный театр, драматург А. Галин, режиссер К. Гинкас, художник Д. Боровский, композитор Я. Якулов, артисты Е. Васильева, А. Калягин, И. Смоктуновский, В. Дементьева. В. Кашпур, О. Барнет, Л. Дмитриева, Л. Кудрявцева, В. Симонов, Е. Проклова, Е. Майорова и многие другие. 
P. S. Однако где же оценка? Думается, она не должна и не может быть однозначной, когда речь о таких сложных, неординарных спектаклях, как «Тамада». Наверное, у него будут сторонники, будут и противники, но ясно одно: «Тамада» продолжает лучшие традиции Московского Художественного театра и отражает те противоречия жизни, о которых обязан говорить современный театр.
* * *, Челябинский рабочий, 28.05.1988
«Билокси-блюз» по дороге на войну, Алексей Аджубей, Московские новости, 27.12.1987
Не хлебом единым, Нина Агишева, Правда, 22.02.1987
Колоратурный контрабас, Мария Седых, Литературная газета, 28.01.1987
Групповой портрет с тамадой, Сергей Николаевич, «Неделя», № 4 (1400), 1987
«Горько!», Юлий Смелков, Московский Комсомолец, 28.12.1986
Премьеры будущей недели, Вечерняя Москва, 25.10.1986
Подвергай себя сомнениям, Советская культура, 5.07.1986
Несколько личных вопросов, Московский Комсомолец, 30.12.1984
Выбираю роль болельщика, Советская культура, 2.02.1984
Верить и побеждать, Нинель Исмаилова, Известия, 16.11.1983
Покоряющий образ вождя, Г. Терехова, Советская культура, 6.11.1983
Жажда и радость работы, Советская Эстония, 7.07.1983
Слабый человек. И это все?.., Александр Свободин, Литературная газета, 2.03.1983
Слабый человек. И это все?.., Александр Свободин, Литературная газета, 2.03.1983
Трагедия честного человека, Юрий Дмитриев, Литературная Россия, 28.01.1983
Трагедия честного человека, Юрий Дмитриев, Литературная Россия, 28.01.1983
Великая радость творчества, Красная звезда, 2.10.1982
Искусство постижения красоты, В. Бернадский, Вечерняя Алма-Ата, 22.09.1982
Главная роль, Советская культура, 4.07.1982
Завещаю векам, Александр Колесников, Комсомолец Кубани (Краснодар), 22.04.1982
Встречаясь взглядом с Лениным, Георгий Капралов, Литературная Россия, 12.02.1982
Перед бессмертием, М. Строева, 20.01.1982
Великая наука побеждать, Н. Потапов, Правда, 12.01.1982
Так победим!, Инна Вишневская, Вечерняя Москва, 5.01.1982
Наши интервью. Александр Калягин, Театральная Москва, № 20, 1982
Завещаю грядущему, Андрей Караулов, Советская Россия, 31.12.1981
Вечера с Мольером, Б. Галанов, Литературная газета, 16.12.1981
Смех и слезы Мольера, Николай Путинцев, Московская правда, 13.12.1981
Тартюф, Оргон и другие, Н. Шехтер, Комсомольская правда, 20.11.1981
Тартюф сбрасывает маску, В. Широкий, Советская культура, 13.11.1981
«Мышеловка» для Тартюфа, В. Фролов, Вечерняя Москва, 27.10.1981
Сражение в доме Оргона, Н. Лейкин, Литературная Россия, 23.10.1981
Страстное слово театра, Г. Островская, Красное знамя (Владивосток), 8.07.1981
Удовольствие для души?, В. Дубков, Молодой дальневосточник (Хабаровск), 23.06.1981
Стремлюсь к неожиданному, Советская Россия, 14.01.1981
Наедине с вами, Советская культура, 16.12.1980
«Классика — школа добра», Литературная Россия, 30.11.1979
Верить в свое призвание, Ленинградское знамя, 27.05.1979
Иштван Хорваи: Счастливая встреча, Советская культура, 18.05.1979
Две премьеры, Инна Вишневская, Вечерняя Москва, 23.04.1979
Всего четыре часа?, Екатерина Кеслер, Социалистическая индустрия, 27.03.1979
Работа Калягина, Молодой коммунар (Тула), 5.08.1978
В кино и в театре, Магнитогорский рабочий, 5.07.1978
Правда бывает только одна, Андрей Караулов, Строительная газета, 16.12.1977
Вина и беда Игната Нуркова, Александр Свободин, Литературная газета, 30.11.1977
Заседание парткома продолжается?, Григорий Цитриняк, Литературная газета, 5.10.1977
А что впереди?, Эльга Лындина, Московский Комсомолец, 16.06.1977
Познай самого себя, Н. Толченова, Литературная Россия, 11.02.1977
Современно о современниках, Роберт Стуруа, Заря востока (Тбилиси), 17.04.1976
Глубина правды, Виктор Комиссаржевский, Советская культура, 4.11.1975
Протокол откровения, В. Харитонов, Известия, 24.10.1975
«Заседание парткома», Т. Владимирова, Вечерняя Москва, 14.10.1975
Два дебюта, Е. Борисоглебская, Московский Комсомолец, 16.05.1974
Человек и дело, Лариса Солнцева, Советская культура, 29.03.1974
Театральный разъезд, Виктор Комиссаржевский, Известия, 29.06.1973
«Старый новый год», М. Строева, Вечерняя Москва, 28.06.1973
Найди силу в себе, А. Бочаров, Комсомольская правда, 15.06.1973
Увеличивающее стекло?, Ольга Кучкина, Московский Комсомолец, 9.06.1973
Многоуважаемый зеркальный шкаф?, Галина Кожухова, Правда, 25.05.1973
Олег Ефремов: «Люблю рабочую среду», А. Галин, Социалистическая индустрия, 1.03.1973
Хроника жизни одного цеха, Александр Свободин, Комсомольская правда, 27.01.1973
Очистительная сила огня, Н. Лейкин, Литературная Россия, 12.01.1973
Помни о человеке, М. Строева, Вечерняя Москва, 5.01.1973
Второе знакомство, С. Овчинникова, Московский Комсомолец, 9.12.1969
На сцене — польская драматургия, Вечерняя Москва, 22.11.1969
«Только телеграммы», М. Руссов, «Вперед» (Загорск), 19.10.1968
Надежды и разочарования Уингфилдов, Н. Абалкин, Правда, 4.06.1968
Человек и революционер, Владимир Пименов, Литературная Россия, 9.02.1968
Маяковский на Таганке, Б. Галанов, Литературная газета, 14.06.1967
Победа поэзии, Виктор Шкловский, Известия, 8.06.1967
Послушайте. Маяковский, В. Фролов, Советская культура, 30.05.1967
Идет дознание?, Юрий Айхенвальд, Московский Комсомолец, 2.03.1967
Спор о современнике, Т. Шароева, Вечерний Тбилиси, 7.07.1966
«Только телеграммы», «Заря Востока» (Тбилиси), 7.07.1966
«Жизнь Галилея», Инна Вишневская, Вечерняя Москва, 13.06.1966
Испытание разумом, Н. Лордкипанидзе, Приложение к «Известиям» «Неделя», 28.05.1966
В поиске, Я. Варшавский, Вечерняя Москва, 18.06.1965
Это время гудит телеграфной струной…, Б. Галанов, Литературная газета, 22.04.1965
Слова Ленина обновляют театр, Виктор Шкловский, Известия, 17.04.1965
Стая молодых набирает высоту?, Григорий Бояджиев, Советская культура, 3.04.1965
С оголенным нервом, Ольга Нетупская, Планета Красота
О некоторых загадках…, Ольга Нетупская, Планета Красота
«Похождение» в Таллине, «Новости культуры» (ТК «Культура»)
Планета Калягин, Юлия Маринова, Домовой
Калягин предлагает жить дружно, Григорий Заславский, Сайт Театральное дело Григория Заславского
Фарс написан, фарс и поставлен, Мария Львова, Вечерний клуб
Надо уметь вопить от боли, Марина Багдасарян, Время МН
Подлец? Кто подлец?, Александр Соколянский, ОБЩАЯ ГАЗЕТА
ПОЗДНИЙ РЕАБИЛИТАНС РЕАЛИЗМА, Марина Райкина, Московские новости
Из последних сил, Элина Мосешвили
Отцы и дети, Нина Агишева
Эти славные психи, Нина Агишева
Андрей Житинкин дописывает Томаса Манна, Сергей Веселовский, Москва театрально-концертная
Смерть в стиле кантри, Елена Ямпольская, Русский курьер
., Наталия Колесова
Антисказка, Агнешка Сыновска, Шекспировская газета
Еврей и христианин, Юстыня Сверчинька, Шекспировская газета
Месть Шейлока, Беата Лентас, Шекспировская газета