РЕКТОР ШКОЛЫ-СТУДИИ МХАТ — ИГОРЬ ЗОЛОТОВИЦКИЙ

Адрес: Тверская улица, дом 6, стр. 7.
Телефоны: +7 495 629-39-36 (учебный отдел)
+7 495 629-32-13 (ректорат), + 7 495 629-86-56 (касса)
E-mail: public@mxat-school.ru

| «ответственность перед зрительным залом мобилизует» |

«Ответственность перед зрительным залом мобилизует»

Ольга Егошина, Новые Известия, 2.02.2016
Дмитрий БРУСНИКИН, популярный и востребованный актер, режиссер, педагог, недавно стал еще и руководителем нового театрального коллектива – «Мастерская Дмитрия Брусникина», в котором работают выпускники его курса в Школе-студии МХАТ. Обозреватель «НИ» встретилась с ним как раз накануне отъезда «Мастерской…» в двухнедельный вояж на поезде Москва – Владивосток. Цель поездки – сбор материала для новой постановки «Транссиб».

– Сначала хочется сразу пожелать ни пуха ни пера вашей головокружительной поездке. И все-таки попросить рассказать поподробнее об участниках, целях и планируемых результатах.

– Получается, что я сейчас сразу буду хвастаться, потому что мне очень нравится моя идея. 1 февраля двадцать девять моих первокурсников в Школе-студии и одиннадцать актеров Мастерской садятся в поезд Москва-Владивосток. С ними едут четверо драматургов, два режиссера, я, два администратора и несколько операторов-документалистов из школы документального кино Марины Разбежкиной. Семь дней мы будем ехать до Владивостока, семь – обратно до Москвы. Мы собираем материал для спектакля «Транссиб», иначе говоря, мы будем пытаться понять: что есть страна, где мы сейчас живем? Чем она дышит? О чем говорят и о чем молчат наши сограждане? В стране происходит раскол, и это надо услышать и осмыслить…

– Тут угадывается традиция и Чехова с Сахалином, и Горького с его скитаниями, и Олега Ефремова с его походом вдоль Волги…

– Я помню, как читал в дневниках Чехова о мотивах его решения поехать на Сахалин, которое часто описывают как бегство из столиц… А на самом деле – глубоко осмысленные поиски границ страны, постижение ее гигантских размеров, ее подавляющего пространства. У него чудесное наблюдение в «Дневниках»: за Уралом не спрашивают «откуда едешь», спрашивают «откуда бежишь?» Это замечательно. Или опять же характерная фраза потомственного сибиряка: «Я никогда в России не был!»…

Добавьте Солженицына с его поездкой аккурат нам навстречу. Тогда вышла его книга «Как нам обустроить Россию», которой мое поколение зачитывалось. Ведь тогда было очевидным, что отнюдь не соглашения в Беловежской пуще развалили страну. Что был процесс глубоко органичный. И сегодня нам как никогда важно понять наши границы. Россия – это что? Это где? Вот и мы попробуем что-то понять, разобраться хотя бы в себе самих…

– Немирович-Данченко, выпустив курс в Филармонии, затосковал, что любимые студенты разойдутся по плохим театрам и скоро испортятся… И сразу создал со Станиславским Московский Художественный театр. Вы много лет выпускали курсы в Школе-студии, почему именно с этим курсом было решено создать новый театр?

– В общем, каждый раз расставаться с выпускниками сложно. И нам, педагогам, и самим ребятам. Они приходят в Школу, ревниво смотрят на поступающих… Опыт преподавания у меня долгий, выпускали многих. И выпуски, мне кажется, все были удачные. И курс Вики Исаковой и Саши Арсентьева, и курс Саши Урсуляк… Пошел смотреть «Добрый человек из Сезуана» Юры Бутусова – там же три поколения наших выпускников заняты! И все отлично работают. Я после спектакля благодарю постановщика, что дал им так раскрыться, а он благодарит меня, что воспитали таких артистов… Пока был жив Олег Николаевич (Ефремов. – «НИ»), пока был жив Рома Козак, – вопрос, куда пойдут наши выпускники, был понятен, и было ясно, для какого театра их готовим. С этим курсом, когда все подвисло и перспективы были самыми туманными, я честно сказал ребятам: ничего гарантировать не могу. Пусть каждый выбирает, как ему лучше. А я буду помогать в любом выборе: помогать с устройством в московские театры, звонить худрукам… Они там сами проводили собрания, спорили друг с другом… В результате остались все.

– Бывает, что на курсе буквально с первых шагов заметен такой «театрообразующий ген»… В ваших он был ощутим с первых же летних экзаменов.

– В нашем театре после «Современника» и до «Мастерской Фоменко» ведь очень долго ничего не возникало. Появлялись замечательные режиссеры, но все они приходили работать в уже существующие коллективы, и часто это им было, скажем, не на пользу. А сколько прекрасных студенческих спектаклей, просияв, тут же бесследно исчезало? Помню замечательный спектакль Аллы Борисовны Покровской «Несколько дней из жизни Алеши Карамазова», который она поставила на одном из наших с Козаком курсов. Эта постановка могла дать сто очков вперед многим спектаклям профессиональных сцен. По тонкости построения ролей, по глубине постижения образов Достоевского… Но… студенты отыграли дипломные спектакли и разошлись. Их разбирают театры, они входят в новый репертуар, у них начинается другая жизнь.

Мне это всегда казалось ужасно несправедливым и грустным. Вот это исчезновение того, что делалось с любовью. Всегда особенно тяжело расходиться, когда что-то совместно сделано, что-то вместе получилось!

А с этим курсом так вышло, что первый же их спектакль «Это тоже я» был приглашен руководителями театра «Практика» играться на их сцене. Руководители «Практики» сидели у нас на экзамене, где показывались эскизы будущей работы (шел показ больше восьми часов) и предложили вот такой эксперимент. И он оказался невероятно полезен. Я заметил, насколько быстрее учатся студенты, когда у них есть вот эта возможность выхода на профессиональную сцену. Насколько эта ответственность перед зрителями ускоряет процесс овладения профессиональными навыками. Ты чувствуешь свою ответственность перед зрительным залом, и это невероятно мобилизует.

– Практика участия студентов Школы-студии в спектаклях МХТ была введена еще Немировичем-Данченко…

– Да, конечно. Но это абсолютно другое. Когда ты выходишь не в массовке подпирать сцену, а когда на тебе и твоих сокурсниках лежит вся полнота ответственности за спектакль – это ни с чем не спутаешь…

– Способ обучения на этом курсе вообще немножко отличался от традиционных методов Школы-студии.

– Что-то я менял вполне сознательно. Что-то сдвинулось и начало меняться само. Мне всегда казалось, что преподавание – процесс, с одной стороны, очень консервативный. Ты обязан дать студентам определенный набор базовых навыков и умений. А с другой – школа не может консервироваться. Она должна постоянно меняться, обновляться. Тут должен быть постоянный приток новых идей и лиц. И тогда возникает потрясающий эффект. Скажем, вторым спектаклем этого курса были «Бесы». А так исторически сложилось, что на втором курсе все студенты нашей Мастерской занимаются Достоевским. И вот тут ребята заинтересовались документальным слоем романа Достоевского. И это оказалось необыкновенно увлекательным. Мы поехали в Петербург, составив огромный пул вопросов. Мы беседовали с жителями Петербурга и находили современных сонечек мармеладовых, сегодняшних свидригайловых… У одного мужика записали монолог – и это было такое переложение монолога Мармеладова, что даже как-то сделалось страшно. Спросили: знает ли он «Преступление и наказание» Достоевского? – «Это что-то из школьной программы? Не читал!»

– С каждый годом все яснее было, что курс складывается в единую команду, в театр… Но вот обстановка вокруг создания нового коллектива явно не благоприятствовала…

– Ровно год назад, в конце января, мы сидели со студентами в Боярских палатах, и я составлял списки театров, куда они могут пойти показываться. Я им честно сказал, что верю в нашу будущую «Мастерскую», но обещать ничего не могу… Правда, потом пришел на помощь Департамент культуры, тогда там еще был Сергей Александрович Капков. И нас взял под крыло Театр Романа Виктюка, у них заканчивался ремонт и появлялись площадки… И все завертелось. Потом рядом с Романом Григорьевичем появились люди, которые обожают всех сталкивать, всех ссорить. Я их зову «вредителями жизни». И там все разладилось, дошло до скандала. Ну, и бог с этим, не хочу об этом даже вспоминать. И мы теперь в театре «Человек» у Людмилы Романовны Рошкован. На сцене ее театра играем «Наташину мечту» и «Переворот». Репетируем еще там новую пьесу Ирины Васьковской. А остальные наши постановки играем на разных сценах Москвы – в «Практике», в Боярских палатах, в Театре.doc, в ЦИМе… А спектакль «СЛОН», который сделал Андрей Стадников, и вовсе идет на площадке завода «Кристалл». И это не только разные площадки, но и разные зрители… Каждый спектакль вписан в определенную площадку.

– То есть у вас сейчас идет период скитаний…

– У нас он начался практически сразу. Мы сразу сбежали из Учебного театра Школы-студии. Потому что его площадка мало приспособлена под то, что мы делали, и этот театр необходимо модернизировать и менять. Так что мы скитаемся и по Москве, и по гастролям…

– При всей занятости вы успеваете участвовать в Летних школах СТД, куда приезжают актеры со всего постсоветского пространства. Зачем вам это? Возможно ли пополнение вашей «Мастерской…» выпускниками иных школ и направлений?

– Летняя школа СТД – замечательная идея и очень энергетическое место. Там понимаешь, насколько наши студенты, скажем так, ленивы и не любопытны. Они так быстро «наедаются» культурой – выставками, новыми спектаклями, книгами. А у этих огромная мотивация – все узнать, увидеть, понять. Они действительно приезжают открытыми для всех впечатлений, и это замечательно. Они готовы работать и радостно откликаются на любые неожиданные предложения. Что касается того, кто может стать новыми участниками «Мастерской»?.. Я ни для кого не закрываю двери. Мне кажется принципиально важным, чтобы было место, куда приходят разные люди: режиссеры самых разных направлений, новые драматурги, преподаватели… Кто-то не приживается, а кто-то загорается и остается. Вначале сидит на спектаклях, потом приходит на занятия. Потом приходит с идеей: давайте сделаем вот это? И это прекрасно. У нас, в отличие от стационарного театра, есть возможность и право на ошибку, на эксперимент, на авантюру. Этим мы и интересны.
Новая Сибириада, Коммерсант-Стиль, 29.06.2017
Русал привез в Саяногорск артистов молодежного МХАТа, Первое городство телевидение Саяногорска, 26.06.2017
Молодой МХАТ на иркутской сцене, Областная газета (Иркутск), 7.06.2017
Горький. Дно. Высоцкий, Отсебятина (Ярославль), 27.04.2017
Колыбельная Распутина, Аргументы недели, 30.03.2017
Высокий средний уровень, Русский репортер, 29.03.2017
Старикам тут место, Такие дела, 17.03.2017
Здесь и сейчас, Кристина Матвиенко, Colta.Ru, 7.03.2017
Король Лир оценен на отлично, Вечерняя Москва, 22.02.2017
Вся жизнь в искусстве, КультМск, 10.02.2017
«До и после» сцены, Светлана Наборщикова, Известия, 31.01.2017
Брусникинцы пригласили на чай, Алексей Аджубей, Независимая газета, 31.01.2017
Горький. Дно. Высоцкий, Ревизор.Ру, 28.01.2017
Что движет светилами, Марина Токарева, Новая газета, 24.10.2016
Все премии ведут в Рим, Российская газета, 16.10.2016
«Горький. Дно. Высоцкий», Свободная пресса, 15.09.2016
Антон Гетман: «Второй Большой театр строить не буду», Екатерина Васенина, Новая газета, 24.08.2016
Дмитрий Брусникин: «Не может быть традиционного театра», Петербургский театральный журнал, 22.08.2016
Пазл из слоновой кости, КоммерсантЪ, 22.07.2016
Опера за горизонтом, Алена Карась, Российская газета, 20.07.2016
«Всегда стараюсь оставлять форму открытой», КоммерсантЪ — Воронеж, 16.06.2016
Студийцы МХАТа подмигнули Сталину, Российская газета, 14.06.2016
«Бронзоветь — это не интеллигентно», Т. Владимирова, КоммерсантЪ — Lifestyle, 8.06.2016
О старости – с любовью и без грусти, Республика Татарстан, 6.06.2016
Мир под названием «Молодость», Эксперт Татарстан, 6.06.2016
Ольга Привольнова: «Вот люди, вот поезд, и что нам вместе дальше делать», Школа документального кино Марины Разбежкиной, 27.02.2016
«Сашенька, как мы скучаем по тебе…», Санкт-Петербургские ведомости, 15.02.2016
Чужая жизнь, Алексей Гончаренко, Лучший из миров, 2.02.2016
Игра с документом, Кристина Матвиенко, Лучший из миров, 2.02.2016
«Ответственность перед зрительным залом мобилизует», Ольга Егошина, Новые Известия, 2.02.2016
Молодые таланты МХАТа, Патриоты Нижнего, 13.01.2016
«Началось новое удушение», Радио «Свобода», 13.12.2015
«Началось новое удушение», Радио «Свобода», 13.12.2015
Постигая секреты магического языка, Литературная Россия, 20.11.2015
Дифирамб: Евгений Писарев, Ксения Ларина, Эхо Москвы, 11.10.2015
Театр для жителей города, Мослента, 15.09.2015
Заметка о любви, Театрон, 14.09.2015
«В театре главное, чтобы все было про человека», Андреа Поркедду, Новые известия, 21.07.2015
Пространство сновидения, Экран и сцена, 16.07.2015
МХАТ с доставкой на дом, Мичуринская мысль, 3.07.2015
Эта дорога ведет к театру?, Григорий Заславский, Независимая газета, 2.07.2015
«Побеждает разум, а не мракобесие», Иркутский репортер, 30.06.2015
Времени нет, Восточно-Сибирская правда, 26.06.2015
На московскую сцену можно подняться в Иркутске, Телекомпания „Аист“, Иркутск, 25.06.2015
Поступай как знаешь, ТеатрAll, 19.06.2015
Не радужное прошлое, Театрал, 16.06.2015
Переворот сознания, Театрал, 16.06.2015
Кристальный слон, Сигма, 10.06.2015
«Без тебя скучно!», Новые известия, 9.06.2015
Топ-5 спектаклей июня, The Vanderlust, 3.06.2015
Отзыв. Отклик. Ну, как-то так…, Марина Дмитревская, Петербургский театральный журнал, 3.06.2015
Другое Волоколамское шоссе…, Истринские Вести, 24.05.2015
Между прошлым и будущим, Литературная Россия, 22.05.2015
Prigov's Works Put The'Revolt' Into Revolution, Джон Фридман, The Moscow News, 20.05.2015
"Уж какая тут свобода…, Анна Банасюкевич, ПТЖ, 10.03.2015
Дифирамб с Игорем Золотовицким, Ксения Ларина, Эхо Москвы, 8.03.2015
Маска из глины, Start Up СТД РФ, 13.02.2015
Переворот, Татьяна Лисина, Русский журнал, 31.01.2015
Плач по Конармии и земле, Санкт-Петербургские ведомости, 26.01.2015
Культурная «Революция», Кира Владина, Ваш досуг, 19.01.2015
Музыка революции, Рабкор, 18.01.2015
Фолкнер. Тишина, OpPeople, 11.01.2015
От топота копыт, Камила Мамадназарбекова, Лехаим, 9.01.2015