РЕКТОР ШКОЛЫ-СТУДИИ МХАТ — ИГОРЬ ЗОЛОТОВИЦКИЙ

Адрес: Тверская улица, дом 6, стр. 7.
Телефоны: +7 495 629-39-36 (учебный отдел)
+7 495 629-32-13 (ректорат), + 7 495 629-86-56 (касса)
E-mail: public@mxat-school.ru

| вне контекста, вне времени |

Вне контекста, вне времени

КоммерсантЪ, 12.12.2013
В Москве в рамках нового фестиваля хореографии «Context. Диана Вишнева» в «Гоголь-центре» прошло обсуждение актуальнейших проблем в области хореографии в формате Public talk. Возможности реализации молодых и талантливых хореографов в России и на Западе, разделение сцен на классическую и современную, образ универсального танцовщика и современного актера обсудили идейный вдохновитель фестиваля, прима-балерина Мариинского театра, principal dancer Американского балетного театра Диана Вишнева и завкафедрой пластического воспитания школы-студии МХАТ Алла Сигалова. В зале также присутствовали худрук Роттердамской танцакадемии Самуэль Вюрстин, генеральный продюсер фестиваля Алексей Боков, сертифицированный педагог по технике «гага» Янив Абрахам, преподаватель современной хореографии в Академии танца Бориса Эйфмана Константин Кейхель и хореограф-постановщик Владимир Варнава.


Встретились, поговорили


С первых же минут участники перешли к обсуждению универсального образа артиста, и идеалом универсального артиста Алексей Боков назвал Диану Вишневу, символизирующую в русском балете соединение несоединимого, – классику и современность.

Диана, в свою очередь, много говорила о зарубежных коллегах, которые далеко ушли вперед. В качестве примера она привела французов.

– Определение артиста есть, – соглашается она. – И сводится оно к редактированию классического балета. Это не значит, что ты начинаешь что-то менять в классической школе и данном направлении, но эстетика обновления возникает уже сама по себе. Во Франции, к примеру, у каждого большого театра невероятные бюджеты и открытость. У них репертуар, как и сами сцены, разделен на современный и классический. Та же тенденция наметилась и у нас. Однако разнообразие сцен, репертуара у наших французских коллег появились не на пустом месте, а благодаря помощи государства. У них много небольших театров в маленьких городах, которые также стараются шагать в ногу со временем. Известные хореографы работают не только в больших театрах, но и маленьких, сидят там от 4 до 6 лет. У них выработана целая система. Что же касается Голландии, их знаменитой танцевальной школы “Korzo”, то они, когда впервые увидели меня, смотрели на меня как на экспонат. Я приехала, а они с интересом наблюдали за мной, что я делаю. Уже одно мое присутствие было для них новостью.

У каждого артиста должно быть свое внутреннее ощущение артиста. Эмоции и глубокие чувства раскрываются только в современном балете. И когда я только начинала, у нас был танцовщик, который заявил, что ему здесь делать нечего. Мне было удивительно слышать это от того, кто столько сил отдал классическому балету и столько всего нового сделал в классическом репертуаре. Но теперь я понимаю, что это было его ощущение артиста как личности.

– Начну с дополнения, которое появилось у меня в ходе выступления Дианы, – поясняет Самуэль Вюрстин. – Качества, которые характеризуют современного танцовщика – это любопытство и любознательность. Последнее – это движущая сила. И если его нет, хореограф будет прибегать к тому, что он знает и что ему давно знакомо. Поэтому очень важно идти вперед, не отказываться от всего, что было в прошлом, а двигаться. Это качество должно характеризовать всех хореографов по всему миру от Австралии до Новой Зеландии, и не только артистов, но и публику. В России нет причины, почему бы это не могло развиться.

– Я работаю в израильской компании «Бат-Шева», – дополняет коллегу Янив Абрахам, хореограф из танцевальной компании, преподающий своим ученикам «пластику без правил» или «гага». – И наша «гага» – это не техника вовсе, а язык тела. Когда художественный руководитель нашей школы Охад Нахарин начинал работать, он не использовал в своем языке балетную терминологию. Во время создания новой постановки мы всегда общаемся на своем языке. Например, мы договариваемся, что то-то и то-то будем называть «бла», «бла», «бла». В следующий раз эти слова вспоминаем и снова используем их. Такой язык дает нам возможность создавать свою историю в своем языковом пространстве, и это позволяет постоянно что-то надстраивать. Благодаря чему наше тело в постоянном развитии. 

– Я тут была на отдыхе, – вспоминает Диана Вишнева, – и заметила одну вещь: люди на Западе более открытые. У нас многие занимаются фитнесом, а в Америке все одержимы танцем. Рядом с профессионалами занимаются обычные люди. Я как-то разговорилась с ними, среди них оказался пожарный. На занятии там преподавали технику для тела. Я спрашиваю его: зачем вам тонус, физика? А он отвечает, мне интересно.

Лаборатория стиля


Но раскрыть себя артисту не в творческой среде невозможно. Поэтому от обсуждения артиста участники перешли к обсуждению театра и фестиваля.

– Этот фестиваль – это эксперимент. Мы называем наш театр лабораторией, так как каждый раз ищем новые приемы, чтобы не повторяться и так получается, что выходим за рамки зоны комфорта, – рассказывает Константин Кейхель, поставивший в рамках фестиваля «Экспонат». – И это большой нонсенс – организовать такой фестиваль, чтобы можно было поделиться своими мыслями, творчеством. Я всегда считал, что в процессе работы важно не только научить, но и научиться чему-то самому, тогда творческий процесс доставляет максимум радости.

– Вы говорите великолепные слова о том, как любой из нынешних фестивалей жизненно необходим нам. Страна большая, город большой, и фестивалей на всех не хватает, – Алла Сигалова появилась совсем незаметно, попросила Алексея Бокова освободить ее «законное» место и уже стоит перед аудиторией с микрофоном в руках. – А ведь фестивали как грибы должны расти повсюду. И то, что делает Диана, – это ее взгляд на современный и классический балет. Когда она росла, уже что-то начало появляться, в мои годы вообще не было возможности видеть, слышать все это, но даже любая возможность ездить за границу была уникальной. Мы занимались тем, что бегали, прорывались на мастер-классы, стучались в закрытые двери. Теперь мир распахнут, куда хочешь, туда и езжай. И все эти разговоры о том, что мы бедные, несчастные, я не потерплю. Даже в те времена у нас был великий Леонид Якобсон. Сейчас тоже много великих имен. Все в ваших руках! Идите, дерзайте!

– Но готов ли современный зритель воспринять эту технику, имеет ли он для этого необходимый уровень? – спрашивает ее Алексей Боков.

– И все равно вы не всегда можете полностью раскрыться и отдаться эмоциям, – утверждает американец Брайан, который пришел на обсуждение в качестве зрителя. – Меня удивляет отношение публики и хореографов к своей работе. Американские хореографы открыты публике и всегда стремятся вовлечь ее в процесс создания, что отличает ее от россиян. У вас все иначе. Несколько недель назад я увидел выступление Дианы и это была моя первая встреча с классическим балетом. Я понял, насколько эта девушка эмоциональна и честна сама с собой. Ее творчество заставило поверить меня в то, что в России есть какое-то другое искусство.

– Да, стереотипы порой уводят нас в сторону, но танец уводит от стереотипов еще дальше, – считает Самуэль Вюрстен. – Соединить традицию и звучание современных голосов – это значит бросить вызов времени. И эта задача вполне выполнима.

– А чтобы вы посоветовали нашей публике, чтобы они тоже подняли задницу и взялись за дело? – Вишнева шутит в такт Сигаловой, пару минут назад призывавшей своих студентов оторвать задницу.

Но та как будто не слышит ее иронии и продолжает доказывать американцу, что американский балет не сравним с русским, и отношение публики здесь не причем.

– То, что вы пытаетесь сделать, это совсем «не выжженное поле», – говорит она. – У нас люди давно так работают, у нас был гениальный хореограф. Но по моему разумению, хореограф должен вовремя уходить или умирать, чтобы то, что он делает, не превратилось в полное дерьмо. Вы совершаете колоссальную ошибку, вы хотите увидеть, что мы здесь развиваемся, и сами понимаете, что это большая натяжка. Вы хотите быть похожими на нас, но мы не сможем быть похожими на вас, потому что у нас другая история, мы другой путь прошли. У вас нет театра. Гарвардский театр – один из десяти, который есть в Америке. И у вас другая история, другие традиции, у вас нет великолепных танцовщиц. А то, что сотворила Диана, – это не характерно ни для одной и ни для другой страны. Танцовщица умудрилась остаться одной ногой в классике, а другой перешагнуть в современный танец. И этот фестиваль – ракурс Дианы на современную хореографию. 

– На самом деле я не делаю ничего такого. Я делаю это своей душой, – Диана рассказывает присутствующим, что она не сделала ничего такого, чтобы заслужить такую хвалу. Но в этом зале ее творчество, вдохновляющее и резонирующее со всем другим,стало темой обсуждения № 1.

Диалектика музыки и тела


Спикеры переходят от обсуждения своих внутренних проблем к вопросам аудитории. Первой о возросшем интересе к балету говорит журналистка, при этом стимулом к интересу называет скандалы вокруг Большого театра. На этой фразе Сигалова грубо перебивает ее. «Если у вас такой интерес, то нам с вами не о чем говорить», – заявляет она.

Следующую попытку начать разговор предпринимает Ольга с портала Lifedance.ru. Она много говорит о локальных занятиях хореографией и молодых непрофессионалах. Суть вопроса сводится к тому, почему молодые люди непрофессионалы выступают перед пустыми залами? И нужно ли тогда развивать хореографию на локальном уровне? Как стимулировать публику?

Преподаватель МХАТа спрашивает ее, почему непрофессионалы должны собирать полные залы, если порой профессиональные театры не могут собрать зрителей и великие артисты выступают перед пустыми залами.

В стороне от диалога о профессионалах и непрофессионалах не может остаться лишь один из участников Янив Абрахам. Он долго и с жаром говорит о том, что любые непрофессионалы, занимающиеся на самых разных площадках, – это ваша будущая публика и ваш шанс увеличить количество постановок, театров, хореографов и фестивалей.

– Если эти люди придут завтра в зал, они заполнят его, и у хореографов появится больше стимулов, что-то показывать и работать, и еще больше публики придет в следующий раз. И чем больше людей будет приходить, тем больше вы получите денег в рамках фестиваля, – поучает он коллег. – Мы провели мастер-класс на этом фестивале для ста непрофессиональных танцовщиков, так как считаем, что необходимо воспитывать публику, которая завтра появится в зале. Революция не делается за один день. Я приезжал к вам в 2002 году и видел, что российская публика готова. Нужно только двигать ее вперед.

С ним никто не спорит. И на следующий вопрос из зала – что первично в балете: музыка или пластика, и должна ли музыка стать адресной или нужно работать с той, которая уже написана – Сигалова предлагает ответить одному из молодых хореографов.

– Многое еще зависит от идеи, от ваших взаимоотношений с композитором, – объясняет Константин Кейхель, – но музыка, прежде всего, должна быть в вас самих. 

– Когда говорят на современном хореографическом языке, и считают, что мы договариваемся, как понять, что наш язык понятен залу? – немолодая женщина задает этот вопрос, чтобы научиться разговаривать со зрителем на своих танцевальных занятиях, которые ведет где-то в Подмосковье.

– Мы говорим о техническом исполнении танца, языке тела, нашем внутреннем языке. Это какие-то технические и стилистические задачи, это абстрактная история. У зрителя она своя, другая и может быть не той, что у актеров, – отвечает ей Диана Вишнева.

– Но что для вас тогда главное в творчестве: свое собственное видение или задумка хореографа?

Диана: – И то, и другое. Когда ты начинаешь работать с хореографом, он для тебя бог. Ты забываешь о себе, из какой ты системы вышел. Ты просто пластилин в его руках. Но не каждый на это пойдет.

Постскриптум: о разблокировке свободы


Вопросов больше нет. Алла Сигалова рассказывает о своем разочаровании от встречи, подводя общий итог:

– У меня осталось грустное впечатление. Посмотрела аудиторию, здесь сидящую. Нет молодых хореографов, в основном собралась непрофессиональная публика. Я вчера была на открытии декабрьских вечеров, там велся разговор о судьбе современной музыки. Великий музыкант говорил о том, что существует определенный «джентльменский набор» из сочинений великих композиторов, которых слушают все и которых продюсеры приветствуют. Они называют это культурным продуктом, делают его продаваемым. Но современное искусство не менее продаваемо. Эта тенденция всегда существовала в мире. Надо двигаться в своей профессии, и может быть зал на спектакле окажется не так пуст, как полон, и вас пригласят работать. И зрители поймут, что восприятие искусства – это личное восприятие и личная свобода, которая была истреблена в нас. У нас много табу и закрытости. Нам сложнее двигаться по этому пути. Нам многое надо разблокировать, и это дело очень сложное.

Подготовила Слушательница Академии журналистики КоммерсантЪ — Елена Лодыгина
Заметка о любви, Театрон, 14.09.2015
Маска из глины, Start Up СТД РФ, 13.02.2015
Молчание — это уже движение, Алена Карась, Российская газета, 26.02.2014
Вне контекста, вне времени, КоммерсантЪ, 12.12.2013
«Я ненавижу комплименты», Лариса Каневская, Новые известия, 25.10.2013
Шалости гормонов, Майя Крылова, РБК-Daily, 10.10.2013
«Окончательный монтаж» Pink Floyd, Московский комсомолец, 9.11.2012
С песней шагом, шагом, Анна Гордеева, Московские новости, 11.04.2012
Премьеры января, Елена Дьякова, Новая газета, 15.01.2007
Карма Кармен, Майя Крылова, Независимая газета, 10.01.2007
Истина — в пузырьке, Алексей Аронов, Михаил Гуревич, Известия, 9.01.2007
Про это, Итоги, 8.01.2007
Многоуважаемый гардероб, Наталия Каминская, Культура, 28.12.2006
Бежит, кричит и рычит. .., Анна Гордеева, Время новостей, 26.12.2006
СТРАСТИ В ЧЕРНЫХ ЛОПУХАХ, Дина Годер, Газета.ру, 25.12.2006
Эмма — это Алла, Олег Зинцов, Ведомости, 25.12.2006
Театр имени Пушкина поднял Флобера, Роман Должанский, Коммерсантъ, 25.12.2006
Те, кто выжил, Анна Гордеева, Время новостей, 24.10.2006
«Джан», Павел Подкладов, НИГ Культура, 8.02.2005
Мрак народа, Олег Зинцов, Русский курьер, 1.02.2005
Четыре причины, Александр Соколянский, Ведомости, 1.02.2005
И ПЛАТОНОВ УЗОРНЫЙ ДО БРОВЕЙ, Новая газета, 31.01.2005
Алла Сигалова станцевала верблюда, Марина Шимадина, Коммерсантъ, 29.01.2005
«Действующие лица», Марина Багдасарян, Радио Культура, 19.01.2005
Феллини не ночевал…, Роман Должанский, Коммерсант, 24.03.2004
АНТИВОЕННАЯ ТАЙНА МАЛЬЧИША БУМБАРАША, Екатерина Шакшина, Вечерний Екатеринбург, 3.09.1993
ИСТОРИЯ С БУМБАРАШЕМ, Галина Брандт, На смену, 25.08.1993
СНОВА БУМ-БА-РАШ?, Ольга Егошина, Независимая газета, 25.06.1993